panem. the bell jar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » panem. the bell jar » центр капитолия » the good place


the good place

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

https://i.imgur.com/oZxGj3e.png
магический мир без купюр

0

2

неаткуально

LAURENCE GREENGRASS
30; PB; ЗАМЕСТИТЕЛЬ НАЧАЛЬНИКА ОТДЕЛА РЕГУЛИРОВАНИЯ МАГИЧЕСКИХ ПОПУЛЯЦИЙ; БРАТ
https://i.imgur.com/yFK24jm.png
PAVEL TABAKOV

наследник и отрада рода гринграсс - лоренс - был назван в честь лаврового венка победы, и с детства от него ждали нечто великого, что он прославит свой род в истории, обретет власть и не опорочит имя древнего чистокровного рода, что кровью сверкает в списке священных двадцати восьми. шляпа отобрала тебя в слизерин, сданные Ж.А.Б.А. привели в отдел контроля магических популяций. и ты в надежде восстановить справедливость власти волшебников над существами принял эту долю. то, что сейчас происходит в департаменте претит всем твоим устоям. пока юные стажеры организовывают акции протеста в защиту всякого существа, ты штампуешь отказы один за другим. находясь между молотом и наковальней, всё ещё сдерживаешь в узде департамент, который скоро превратится в активистский штаб, и помышляешь о должности начальника, чтобы вновь обратить всё вспять.

в отличии от сестры, которая отказалась выходить замуж и продолжать чужой род, ты выполняешь свои обязанности наследника идеально и беспринципно. согласился жениться на чистокровной девушке, которую самолично подобрала бабушка эстрелла. твоя жена уже родила тебе двух дочерей - дафну и асторию. ты надеешься на наследника, и то, что семья продолжит свое существование в чистокровности. твоя беспринципность поможет тебе в этом.

в 1981 наш отец бэзил порвал связи с родственниками, которые приняли черную метку, но тебя видели на собраниях пожирателей. слава мерлину, тебе хватило ума не участвовать в их операциях. почему ты не пошел в их ряды, как сделал это род? испугался или решил, что следовать за полукровкой ниже твоего достоинства?

мы не общаемся каждый день, нас не связывают узы true siblings, но со временем ты поддержал мое решение не быть выданной замуж в другую семью, а построить карьеру. фамилия для нас больше, чем просто звук, мы оба хотим сохранить её в веках, не дав ей истребиться в браках с другими чистокровными.

дополнительно:
- на форуме есть двоюродный брат - кассиус клируотер (мой твинк), хит-визард; и троюродный брат - ликорис гринграсс.
- так как у нас могут не рождаться те, кто родились после 1980, ты можешь убрать детей (1979 и 1982 г.р.) и жену, но мне кажется это срастается с его образом.
- детали обсуждаемы, мою анкету и семейное древо ты можешь посмотреть после регистрации, посты покажу.
- обещаю игру со своей стороны и надеюсь, что ты впишешься в сюжет и квесты.
- также советую посмотреть вот эту тему - нужны в сюжет , возможно найдешь профессию получше, но я не вижу его на должности ниже, чем заместитель начальника департамента.
- внешность паши табакова запала в душу, но если принципиально - также обсудим.


Отредактировано PR (Пт, 2 Фев 2024 16:24:53)

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

3

MR. SHAFIQ
40-ish; PB; ДЕНЕЖНЫЙ МЕШОК OF YOUR CHOICE; EX-FIANCÉ
https://64.media.tumblr.com/a90a08e0e8bf861327cdfde847f4a48d/3f9eb1828c83c7ec-1a/s540x810/440bf2754a52e19cb60a250cc19ccbc0d7d6d7a6.gif https://64.media.tumblr.com/b12f6ad4e9e7812c0abd8b565e4b71e8/3f9eb1828c83c7ec-3c/s540x810/b1ad2b0588eecf78859f4cbc2c6bb625769bd548.gif
OSCAR ISAAC

Говард Кнолл красавец, и это свойство его с младенчества отличает.
Его только завистник не признает, только безнадежный не замечает.
В Говарде всякий души не чает,
Он любую денежку выручает
И любую девушку приручает –
И поэтому Говард всегда скучает.

Жизнь мистера Шафика с младых ногтей – цикл счастливых, но до оскомины скучных предсказаний. У него по праву рождения есть абсолютно в с ё, хоть ты сверяй по списку судьбоносного бинго:

Деньги? Есть.
Чистота крови? Высшая 28-я проба.
Власть? Шла бонусом к деньгам.
Статус? Счастливейший сукин сын.

В жизни мистера Шафика есть всё, кроме самого главного – азарта и страсти. Все желания исполняются ещё до того, как он успевает по-настоящему чего-то захотеть, пари никогда не проигрываются, женщины никогда не уходят сами, ну, кроме одной, да и та зачумлённая.

Ан-дро-ме-да.

Мать повторяла ему, что Блэки – хорошая партия, лучшая из тех, что сейчас они могут найти для него на брачном рынке. Мистер Шафик считает, что любая партия одинаково выигрышна, если чистота крови не оставляет сомнений, а что до любви – мистер Шафик любит качественные вещи, без выбраковки и изъянов. С остальным можно стерпеться, можно не замечать.

До официальной помолвки и знакомства с молодой невестой меньше месяца, когда дом Блэков облаком накрывает скандал. Мать причитает об отвратительном воспитании, мистер Шафик же в очередной раз поражается собственной удачливости, но где-то в сознании занозой остаётся удивление.

Ему впервые предпочли кого-то другого, и это почти что ранит, если не считать того факта, что сам он не успел проявить к несостоявшейся невесте ни капли интереса.

Его жизнь после этого – гедонизм и желание найти хоть что-то, что хотя бы на секунду сделает существование не таким приторно сладким.

А потом его настигает чума.

У чумы карие глаза и отравляющий смех. Чума носит такое же имя, как и та, что отвергла его без толики сожаления.

Ан-дро-ме-да.

Если бы он узнал её раньше, он бы, возможно, не переспал с ней. Если бы он узнал её раньше, он бы высмеял её выбор грязнокровки, из-за ссоры с которым она оказалась там, где он её нашёл.

Узнавание пришло с утренними лучами солнца, пустой кроватью, короткой запиской,  рубцом на эго и злостью.

Он думал, что пережил и этот удар, удивляясь тому, какой кислой вдруг на вкус показалась жизнь, пока через несколько лет вновь не столкнулся со взглядом карих глаз и отравляющим кровь смехом.

У его проклятья на руках была дочь лет шести и её волосы меняли свой цвет каждые три секунды. А мистер Шафик смотрел и вспоминал портреты из фамильной галереи.

На каждом втором был маг-метаморф.

Мистер Шафик сделал глубокий вдох и понял, что мир стал немного интереснее. В воздухе завис запах специй и пряностей. И последние три с половиной года он следует на острый запах, подбираясь всё ближе к его источнику.

В конце концов, кто может сказать ему “нет”?


ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
- Имя и род занятий любые, на ваш вкус, как и фамилия. Главное условие, чтобы она была из списка "Священных 28" и не пересекалась с теми, что уже есть на форуме.
- Возраст не критичен, но мне лично видится, что он солидно старше Меды и именно поэтому они едва ли пересекались даже на всяких раутах.
- Официально помолвка так и не состоялась, поэтому Шафик может быть не_спокойно обручён, женат, разведён, вдовствовать, но я для удобства буду звать его бывшим женихом.
- У них с Андромедой произошёл один-единственный пьяный раз где-то в конце февраля 1973. Она в тот период разругалась с мужем и думала, что навсегда, что там было у Шафика - только вам и Аллаху ведомо, но после этого на свет 30 октября 1973 родилась Нимфадора.
- И Меда, и Тед в курсе, что Дора не родная Тонксу, но она на 1000% его дочь. Шафику они об отцовстве сообщать не планировали, но тут удача сыграла не в их пользу.
- Это заявка про паскудного бывшего, которому скучно и его единственное развлечение - выводить на эмоции Меду и воображать, как весело было бы поиграть в семью с ней и Дорой. Хотя сам он абсолютно не связан моралью в плане случайных связей по сей день.
- В общем, милости прошу к нашему стеклянному шалашу, обещаем с Тедом не_любить, постов сколько нужно ждать, слои этому пирогу боли генерить обоюдно.


ПРИМЕР ПОСТА

1972

В уголках кровь, в уголках смех
Сдерживаем ребрами чудовищ всех

Аппарация для Андромеды – это всегда чувство удара куда-то в солнечное сплетение, от которого к горлу тугим комом подступает тошнота. Это звон в ушах, который через пару мгновений сменяется шумом нового места. Это мурашки по коже от разницы температур в месте, где Меды больше нет и где она уже есть.

Она закрывает глаза, в надежде унять тошноту и слабость. Пальцы крепко сжимают ручку чемодана, который, Мерлин его раздери, кажется таким тяжёлым, таким невыносимо тяжёлым, словно Меда в нём унесла всю свою жизнь из дома.

В общем-то так и есть.

От этих мыслей тошнота только усиливается, Меда дышит глубоко и часто, заставляя себя всю подобраться, расправить плечи, пересилить собственное тело волей – для слабости сейчас не то время, не то место.

Меда наконец-то открывает глаза, позволяя взгляду скользнуть по улице ночного Лондона, подмечая свет в окнах домов, несколько заведений (лишь одно из них всё ещё работает в такой час), спешащих по своим делам прохожих. Кто-то обходит её, застывшую на тротуаре с чемоданом, с недовольным ворчанием – Меда лишь провожает незнакомца взглядом.

Адрес Теда известен ей наизусть – это тот же адрес, который она старательно выводила на конвертах писем, куда отправляла дурацкие открытки и подарочные свёртки.

Она знает адрес, смотрит на номер дома, но колени дрожат, да она вся трясётся как осиновый лист – сделать шаг ей почему-то невыносимо страшно.

Но вернуться в родительский дом ей ещё страшнее. Поэтому она на негнущихся ногах идёт вперёд, поднимается по обшарпанной лестнице вверх, мимо стен с облупившейся краской, дурацкими росписями и надписями-шрамами, пересчитывая номера квартир.

Квартира Теда последняя в доме, подпирает обветшалую крышу и Меде кажется, что если она постучит – дверь упадёт прямо на неё. И всё же она рискует – стук маленького кулака больше похож на то, как в двери скребётся кот. Она прислушивается настороженно, с губ слетает напряжённый нервный смешок, больше похожий на хрип.

С чего она вообще взяла, что Тед дома?

Она стучится ещё раз – чуть сильнее и громче, устало уткнувшись в рассохшуюся древесину лбом. И вздрагивает, когда чужие шаги за дверью по ощущениям рикошетят ей прямо в голову.

Меда узнаёт Теда ещё даже не увидев – по сонному вздоху, неразборчивому бормотанию. Пальцы наконец-то разжимаются, отпуская ручку чемодана, позволяя ему с глухим стуком упасть на пол.

Ей кажется, ноги всё ещё дрожат, когда она делает шаг за порог – ныряя под крепкие руки, обнимая Теда и утыкаясь лицом в его грудь. Она всё думала, что скажет ему, когда придёт, как поздоровается, а в итоге только дышит тяжело и часто, словно вот-вот заплачет, но слёзы никак не идут. Вместо них приходит какой-то дикий кислородный голод – она не может надышаться Тедом, ей кажется что если он вот сейчас отстранится, оттолкнёт её – она сдохнет на этом самом пороге.

А теперь, когда Тед рядом, умирать ей совсем не хочется.
_______________________________________________________________________________
1973

Ты темная вода под тобою мили
Будто бы в тебе все солнца утопили

Если бы кто-то сказал ей, что между её домом с Тедом и родительским домом будет что-то общее, она бы ни за что не поверила. И тем не менее вот она, общая деталь, осознание которой по ощущениям переворачивает все её внутренности, скручивая их в тугой болезненный узел.

Она стоит на пороге и ей страшно открыть дверь, потому что она не знает, что хуже – если за этой дверью её никто не ждёт или же наоборот – если ждут.

Меда делает глубокий вдох, пальцы сжимают прохладный металл и на выдохе поворачивают дверную ручку.

Прихожая встречает её неопределённостью и тишиной, давящей и тоскливой. Меда захлопывает за собой дверь и стоит несколько мгновений, прислонившись к ней спиной, привыкая к полумраку. Дом ощущается раненым зверем, как и она сама. И Андромеда не понимает, как сделать так, чтобы произошло исцеление.

А главное, нужно ли что-то делать?

С тяжёлым вздохом она отстраняется от стены и делает несколько шагов в сторону кладовой. Под её ногой что-то громко хрустит и Меда замирает, устремляя взгляд вниз.

Что-то оказывается осколками её кофейной чашки – той, что Тед ей купил где-то в одной из лавочек Хогсмида. Меда отступает и сглатывает комок в горле, одними губами произнося “Репаро” и поднимает кружку с пола, сжимает её в руке, ощущая тяжесть и прохладу керамики.

Ей требуется пара минут, чтобы всё же дойти до кладовки – коробки их с Тедом вещами так и стоят внутри, неразобранные после переезда и безымянные. Всё, на что им тогда хватило сил – подписать “Хрупкое” на части из них.

Стоило сделать такую же надпись на браке, видимо. Потому что его-то они, судя по всему, разнесли в щепки при переезде, и заклинанием починки тут не помочь.

Меда вздыхает и взмахом палочки переносит коробки в гостиной, а следом за ними и запрятанный в глубине кладовой уменьшенный чемодан. Она кладёт его рядом с собой на пол в полупустой гостиной, которая выглядит больше как поле боя, и увеличивает, раскрывая. Места в комнате остаётся не так уж много для манёвра, но Меду это не останавливает. Она тянет к себе ближнюю коробку, открывая и изучая её содержимое. Словно в насмешку на самом верху оказывается сложенное свадебное платье и у Меды белеют костяшки – так сильно она сжимает картонные стенки. Страшно хочется разрыдаться, но Меда одёргивает себя – она сама всё разрушила, сама сделала непоправимое, так какое она имеет право разводить сопли и жалеть себя? Точно не сейчас, точно не здесь.

Она закрывает коробку и отставляет в сторону. Возможно, следующая находка не заставит ей ощущать себя самым большим чудовищем на Земле.

Потому что она и без этого в курсе, кто она.

Очередная Блэк, которая своими руками разрушила самое светлое, что было в её жизни.

Разве могло быть иначе?

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

4

LA FAMILIA LESTRANGE



https://i.postimg.cc/25Vv5VLk/272.gif
rabastan lestrange. 30. pureblood
thomas doherty


.депрессия - смерть // это жестокий квест, в котором без жертвы не найти приз, так пусть этой жертвой как виновник зла станет антихрист

ногти обточены под мясо. дерма зудит, набухает, пульсирует - кровит. вся простынь вымазана ярко алым, но все улики самоповреждений скрыты под накрытым покрывалом. руки - в карманы да поглубже, пальцы собраны в кулак, верхние резцы спиливают дёсны. натянутое струной тело каменеет, когда бездействие становится основной религией - так завещал старший брат, обнимая щеки ладонями. сиди тихо. я все решу, все исправлю. услышишь звук - представь, что это крик перелетных птиц.
внутреннее всегда вступало в конфронтацию с внешним - осознание собственной уязвимости в силу возраста воспитало жажду непримиримого мятежа. сделать все с точность до наоборот, получить заслуженный шрам/два/три, поехать крышей и вдавить педаль на полную - сделать хуже в сотни раз, упасть, подняться. повторять не менее двух раз в день в три подхода. рабастан - это про смех навзрыд.
чувство неоплаченного сердечного долга терзает сильнее любой средневековой казни. иногда думается: лучше бы ему подарили путевку на плаху. лучше бы все закончилось. оборвалось. исчезло. как исчезает и на глазах истончается единственный, с кем можно быть собой.

бывший колдомедик и владелец лавки древностей; в жилах вместо крови стынет чистый спирт; любитель любого рода самоуничтожений, главное из которых - упиться до невменоза; и по мне стреляли, и я упал в лужу нахуй блять так и лежал (с); после падения лорда силком вытащил брата из тотальной апатии, укрыв и  его, и себя в собственной квартире на окраине лондона; с концами открестился от отца и матери; активизировал синдром спасателя; в прошлом трахал все, что движется, сейчас трахает только мозг.

https://i.postimg.cc/sgn7ypXH/273.gif
thanatos lestrange. 54. pureblood
daniel craig


.гнев - война // меня подбросили, как в горящий дом живой свёрток, ведь я вижу всех нас на общем фото - "пост мортум"

руки по локоть в крови. в крови невинных или постфактум виновных без вины. здесь нет святых, жертвенных и праведных - каждый по праву заслужил его первобытной жестокости. садизм может быть оправдан. садизм должен быть оправдан. язык иного рода незнаком - стадо по своей природе внимает только язык боли. семья - в числе этого самого стада.
боль - вместо любой сыворотки правды. использовать её всегда и всюду. использовать вчера, сегодня и завтра. использовать в качестве отмычки и вместо дипломатии. бить по физике или морали - это красиво.
знание, как использовать врожденное чувство страха, было даровано с первого вдоха. как и убеждение, магия настырного давления - искусство любого манипулятора в техничном жонглировании душами. кретины скажут, что это блеф. шулерство. он, раздвинув пальцы рук, посмеется и нежно обнимет хрупкое горло. вот очередной фокус. как долго сможешь задержать в легких воздух, прежде чем зал взорвется возбужденными овациями?

глава отдела магического образования;  и жнец и чтец и на хуе игрец, в простонародье - бывший владелец элитного ресторана со своими скелетами в шкафах или иной деятельностью с высоты птичьего полета; эстет и педант; коллекционер живописи; после падения лорда был объявлен вместе со всей семьей в розыск, но откупился, продав ресторан, большую часть собственной коллекции и гордость вкупе с принципами.

https://i.postimg.cc/s2qWGs5p/271.gif
ophelia lestrange (nee selwyn). 51. pureblood
nicole kidman


.торг - мор // они мне лгали о славе, определив заведомо в плен, миссия жизни моей - тупая боль, так зачем она мне?

молчание душит. если спросишь - никогда не скажет, не ответит, не прошепчет. всегда эта дежурная улыбка, сотканная из муляжа счастья, выдрессированной покорности и заученного закона "у меня все хорошо". ей хорошо умываться слезами, носить на шее изумруды, быть самым изысканным украшением целого дома. она - живое произведение искусства. она - венец ЕГО персональной коллекции, лучший экспонат, статуя из жемчужного мрамора и магнум опус художника эпохи ренессанса. улыбайся шире. вот так. даже если рот зашит, улыбайся словно этот жест - последний.
в ее груди застыл крик трагичного минора. бездействие, безысходность, слабость. страх. ей страшно перманентно, тело бьется мелкой дрожью, сердце рвется, кровоточит и гноит за детей, которым не в силах помочь. лишь заштопать внешние раны, улыбнуться и тихо-тихо, словно тайну, неслышно прохрипеть: у нас все хорошо.
с домом обычно сравнивают крепость. там стены становятся непробиваемыми баррикадами, а свет струится из окон, позволяя заблудшим отыскать путь. там тепло греет душу изнутри, одеяло защищает от холода и зла. дома тихо, безопасно. и стены лечат. здесь - не дом, не крепость, не спасительный приют. здесь дрожат колени, а органы съеживаются, когда грузный шаг доносится приближающимся судным днем. одеяло от зла не спасает — в детстве чудилось, что оно само зло, связанное из человеческой кожи, а стены, офелия, не лечат. они запоминают стоны и детские рыдания. треск не угля, а ломаных костей. улыбнись. сейчас нам всем обязательно станет светлей.

завсегдатай благотворительных фондов, главный спонсор общества бедствующих волшебниц;  после падения лорда осталась подле мужа, вынашивала план по его дискредитации и вот-вот уже была на пороге министерства, чтоб сдать его со всеми явками и паролями - опоздала, будучи пойманной танатосом за руку, - сбежала.

https://i.postimg.cc/vHsWvYkh/270.gif
helen lestrange. 24. pureblood
taylor lashae


.отрицание - голод // сзади ближе посланцы - воины без икон и всадник лижет мой страх раздвоенным языком

в детстве мир кажется ярче. закрывая глаза, сознание рассеивает отголоски смеха, щеки рдеют от кусающего солнца, а трава под ногами чудится бархатной. со временем все это куда-то исчезает. на замену смеха приходит коцаный кашель, солнце тускнеет, трава высыхает. кто-то скажет, что это время поменялось. нет. это люди закашляли, потускнели и высохли. жизнь уродует людей. и элен невыносимо само ощущение этого уродства.
у неё грима - на все случаи, на любые катастрофы, на каждый день без перерывов на обед. элен - имитация, мимикрия в лучшем из ее проявлений и адаптация к любой реальности. играть на публику, играть, пока никто не видит, искусно лицемерить, сидеть на двух стульях и никогда не ошибаться. очаровательна. абсолютно исключительна. попытки в обман самой себя даются с удивительным успехом. от элен нельзя отказаться, ее нельзя бросить, невозможно не вспомнить, не думать и не любить. французская богема читается в каждом жесте - плавность и четкость движений вводит в транс, от одного взгляда несется дурь и легкие забывают качать кислород. до чего вельветовая фантазия, элен. ведь все это только в твоей голове.

прибыла в англию незадолго до падения лорда с целью познать вкус нового мира, как итог познала только вкус говна и разочарования; пыталась организовать лестрейнджам совместный побег - потерпела фиаско; владеет тремя языками: родным французским, приобретённым английским, врожденным пиздабольским; во мне сто лиц и тысяча ролей (с); вариативно -  хлопает глазами и взлетает при виде рабастана, тот отвечает ей женщина, я не танцую мр3 думается, это он так флиртует ( нет ).


тут типа должны быть какие-то пожелания, но я просто желаю собрать всю коллекцию аддикций ( семью ). при личной встрече за гаражами расскажу кто кого пиздит ( батя - спойлер - пиздит всех ), кто поехал крышей ( эт я ), кто купается в морях стокгольмского синдрома ( это мамка ), кто лучший из худших ( это баст ), а кто сидит с попкорном и наблюдает в первых рядах ( это лена полено ).
сама история в общих чертах неизменна, а вот характеры, жизнь до/после и отношения внутри этого цирка уродов - вполне. вероятно я в прошлой жизни был турком, иначе откуда у меня такой талант к торгам. короче приходите в мой дом мои двери открыты мр3 но сначала быстрый тест на совместимость: бутеры со шпротами на белом хлебе или черном??

Отредактировано PR (Пт, 5 Апр 2024 22:40:28)

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

5

DOROTHY ‘DORA’ RIDGEBIT
35; HB/PB; ДРАКОНОЛОГ, ФОТОГРАФ; EX-GIRLFRIEND
https://i.imgur.com/FogoiZT.jpeg
IRINA GORBACHEVA

У ног Доры лежит целый мир, и она загребает его большими горстями, потому что никто не сказал ей, что нельзя. Её отец, Харви Риджбит, наоборот, всю свою жизнь учил дочь, что можно, что нет невозможного – есть неизведанное и оно ожидает, пока самые смелые найдут его.

Вот почему у Доры нет никакого стоп-крана в голове, есть только цели и воля их достигать одну за другой.

Робину, наверное, должно льстить, что он стал одной из её целей. Возможно, Робину и льстило все те недолгие месяцы, что они были вместе. Жаль только, что он не мог ей дать того, что ей было нужно – он тоже мечтатель, но ставить собственные мечты на самое первое место, заслоняя чужие, так и не научился. Хотя Дора искренне пыталась привить любовнику и здоровый эгоизм, и мысль о том, что нельзя бесконечно ввязываться в проблемы семьи, забивая на себя.

Робин всё ещё считает, что Дора – невероятная. Просто он из другого теста, просто у него помимо мечты стать драконологом – пачка обязательств и несколько сиблингов, которым он нужен. А ещё Робин не такой бесстрашный, как Дора – а потому побег из Англии в Венгрию не стал для него спасением – только лишь лимбом. Он ведь не знал, что уносит с собой все страхи и мысли о кошмаре с человеческим силуэтом. Она не знала, как помочь ему от этих кошмаров проснуться – её чудовища всегда были иного толка.

Возможно, это была главная причина, по которой они расстались.

Возможно, это та причина, по которой Дора вернулась за Робином следом.


ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
- Это заявка про храбрую девочку Дороти, которая отчаянно пыталась спасти трусливого льва Робина от себя самого.
- Заявка не в пару, скорее во что-то дружеское, но любить и носить на руках обещаю, как и искать кого-то более подходящего вам по масти.
- Дора – горячая голова и Исследовательница с большой буквы И, дочь того самого драконолога, который открыл заповедник в Румынии.
- Все детали и нюансы обсуждаемы, но имя Дора хотя бы как прозвище хотелось бы сохранить.


ПРИМЕР ПОСТА

Никогда не тревожь того, кто лежит на дне.
Я песок, и большое море лежит на мне,
Мерно дышит во сне, таинственном и глубоком.
Как толстуха на выцветшей простыне,
С хлебной крошкой под самым боком

Не стоило возвращаться. Это же так просто, так очевидно было всем, кроме него. Даже Доре, которая убеждала его остаться, хотя у них всё и закончилось, едва начавшись.

– Ты там опять будешь так скакать перед ними всеми, грузить себя чужими проблемами, как вьючное животное мешками с дерьмо, Роб, – у Доры от бессильной злости глаза кажутся бездонно чёрными, но Робин всё равно не перестаёт складывать немногочисленные пожитки в рюкзак.
– Это не твоя проблема. Здесь у меня больше дел нет, – он придирчиво всматривается в майку, пытаясь понять, удалось ли её очистить от копоти и капель драконьей крови, – и чем бы я себя не грузил там это моё дело.
– Да ты же больше никогда не вырвешься оттуда. Они навешают на тебя все грехи, вину за любое дерьмо, что с ними происходит, а ты и рад. Ты такая тряпка, Роб, а я-то думала ты мужик.
Он знает, что ей лишь бы говорить, что в запасе у неё колючих слов – не счесть, но тем не менее он всё равно дёргается, губы поджимает, смотрит на неё исподлобья. Дора осекается и качает головой.
– Неужели они лучше, чем я?
Робин пожимает плечами и закидывает на плечо рюкзак, подходит к женщине ближе, целуя тёмную макушку на прощание.
– Они – моя семья. Я думаю я задолжал им разговор.

Путь из Венгрии до Британии – это изматывающая вереница поездов, аппараций, автобусов и каминов. Робин от усталости что тот побитый жизнью чёрный спаниель – и от этого решимости переступить порог “Вишнёвого цвета” он не находит в себе сразу. Вместо этого ноги сами несут его туда, откуда он начал свой побег.

“Сомбреро от Кабрера” выглядит чуть иначе, чем он запомнил его перед уходом, и Робин хмурится, подмечая отличия. В желудок острым винтом вкручивается тревога, от которой во рту становится кисло. Робин осматривает закрытый магазин сначала сквозь витрину – на ней другая коллекция, Матео умница, вдохновения не потерял, и от этого дышать становится чуть легче.

Робин заходит в магазин как можно тише, хотя и знает, что внутри никого. Он проходит между полками, обводит глазами небольшой торговый зал и прикрывает глаза, полной грудью вдыхая родные запахи.

Удивительно, что когда он, словно одержимый, удирал отсюда налегке в таком далёком сентябре, он не подумал об одной простой вещи.

Куда бы мы не переезжали, мы забираем с собой себя. И Робин забрал больше, чем мог унести. Он забрал тоску по прикосновению к фетру, грусть по тому, как ворчат на поглаживания по голове младшие (“Мы уже не дети, Робби, фраза “личное пространство” тебе о чём-нибудь говорит?”). Он унёс в рюкзаке пару сменных вещей и удушающую вину за то, что не попрощался как следует.

На то было две причины. Одна заставила решительно переступить погод, вторая – продолжать идти и не возвращаться долгие месяцы.

Мечта стать драконологом, липкий ужас от перспективы ещё одной встречи с Лестрейнджем. По местам расставьте сами, не маленькие уже.

Робин садится на пол, опираясь спиной по прилавок, и достаёт из рюкзака запечатанную бутылку портвейна – прикупил на вокзале, чтобы отметить своё триумфальное возвращение (ну или запить им печаль, если окажется, что его и не ждут вовсе).

Он успевает сделать первый глоток из горла, когда открывается дверь. Морщится и приказывает себе дышать, но всё равно закашливается, закрывая рот локтем. Потому что портвейн крепче, чем он думал, или потому что в дверях стоит тот, которого он надеялся не увидеть больше никогда?

Подчеркните правильный ответ, большие уже.

Робин наконец-то перестаёт давиться кашлем и поднимает на Рудольфуса блестящие от слёз глаза. Рот открывается, рот закрывается – приветствия так и не находится подходящего, поэтому Робин молча делает ещё один глоток, не разрывая зрительный контакт.

Его храбрость где-то на дне бутылки – надо достать, не тонуть же бедной.

– Извините, мы знакомы? Плохо различаю людей, когда на них нет головного убора. Приложите к голове что-нибудь из образцов. Вон там, кстати, колпак вашего размера.

“То есть в Венгрии нам не дохлось, обязательно надо было сюда вернуться? Ты гений, Робин”.

Кто-то мечется, ходит, как огонек в печи,
Кто-то ищет меня, едва различим в ночи
По бейсболке, глазным белкам, фонарю и кедам.
Я лежу в тишине, кричи или не кричи.
Мои веки ни холодны и ни горячи.
И язык отчаянья мне неведом.

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

6

HUNTER SCAFER as POOR DEAR VENETIA
https://63.media.tumblr.com/8ad244298f1ea27d3e3174ec1000bf41/69bf5ebab0e8716c-7e/s400x600/1cda9d8c8d9def191d938483efbe8da0ca6b5dc0.gif https://63.media.tumblr.com/ab3a47b5b4a1b6ec9d4240c82b16c54a/69bf5ebab0e8716c-3e/s400x600/bec79fefd7168666d51dea04f4c45e09f01c3c16.gif

x. Журналистка в Пророке (или не в Пророке), кузина Крауча-мл., предположительно доча одной из сестёр Крауча-ст., имя менять можно, по фамилии давайте порешаем на месте. 
x. Барти и Венеция знакомятся в Хогвартсе — их родители общения друг с друг не поддерживают, но Крауч знает всех поименно (а ещё по дате рождения, факультету, работе — даже будучи ребёнком он бережливо хранит в памяти всё, что может оказаться хоть сколько-нибудь полезным). Венеция искренне удивляется, когда слизеринец проявляет дружелюбие. Барти ничего не делает просто так, но замкнутой девочке с причудами эта дружба здорово помогает социально утвердиться, Крауч же решает, что иметь "своего" человека в той части семьи будет полезно.
x. Венеция далеко не дурочка и в свои юные годы уже успела заиметь имя и какую-то репутацию в мире журналистики, вот только навыки критического мышления будто бы схлопываются, когда дело касается Барти. Она делает опасные журналистские расследования в четыре разворота про контрабанду в Лютном переулке, но даже не подозревает, чем занимается любимый кузен, считая его худшим пороком высокомерие.           
x. Во многом Барти вполне искренне к ней привязан (а после смерти матери Венеция и вовсе осталась самым близким ему человеком из родни), он уважает её ум и характер, но это не отменяет того факта, что он паскуда манипулятивная — знает, когда изобразить жертву и надавить на жалость, когда побыть защитником, и в каких дозировках выдавать заботу и внимание, чтобы розовые очки на глазах кузины не потрескались. Венеция жутко переживала, когда Барти бесследно исчез прошлой зимой и теперь  активно продвигает хейт Ордена в сми, не усомнившись в истории его похищения ни на секунду. 

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

7

IAIN GLEN as MR. GOLD
https://i.imgur.com/JkPTgDu.gif
werewolf capture unit; sugar daddy

у мистера золотого великолепный счёт в гринготтс. одним гоблинам известно, какими путями он его сколотил, но долли не дороги волнуют, а количество монет. у мистера золотого лишь один недостаток — живая жена, мёртвые дети. вервольфы не прощают никого. долли в кабинет к нему — как домой, с бутылочкой бренди, коробкой печенья. разливает сочувствие в фарфор, снова уходит ни с чем.

а потом приходит в гости. вечером. в полнолуние. у мистера золотого самый главный секрет — не у гоблина за пазухой; в подвале. живая жена гремит цепями, волком воет, не может себя простить. долли растекается медовой угрозой, галлеоны — закрывают глаза. полная луна за разом раз звенит в карманах, но долли мало. мало. мало.

— тут не хватает колечка, мой золотой.


или я веду тебя к мистеру белому на допрос, или ты меня к мистеру розовому на обливиэйт. ну или плати браком за свою любовь клыкастую.
ВЫБИРАЙ часики-то тикают

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

8

занят

BENJI FENWICK
35-45; НВ; МЕДИК В «ПАЛЯЩИХ ПУШКАХ ЧАДЛИ»; FRIENDS TO LOVERS
https://i.imgur.com/zupJDXj.png
KARL URBAN


бенджи мог быть отличный аврором. бенджи мог стать потрясающим хит-визардом. бенджи мог быть легендарным игроком в квиддич. бенджи мог бы… мог бы, мог бы... м о г. 

но у бенджи был талант. бенджи был гением. бенджи был целителем от бога. 
бенджи с детства знал, кем хочет стать. он не сомневался ни капли, корпя над зельями до изнеможения и заучивая целебные свойства трав. он не сомневался ни капли, вправляя вывихнутые лодыжки своим друзьям, потому что подвернули они их после отбоя в астрономической башне. он не сомневался никогда. даже когда война набрала обороты и ему приходилось безвылазно сидеть в мунго. большой, добрый парень бенджи просто не мог пройти мимо страданий людей. он помогал всем без разбору, не обращая внимания на чины и стороны. бенджи умудрялся любить людей даже в те времена, когда его окружало кровавое безумие.

любовь к людям не спасла фенвика. 
как и весь его целительский талант. обвинение в участии в ставшем преступным ордене феникса, суд, азкабан. старые знакомые стали делать вид, что никакие они не знакомые. коллеги отвернулись вовсе. из светила магической медицины в один день бенджи превратился забытого всеми человека.
спустя месяц фенвика отпускают, но дорога в мунго ему заказана, чтобы набрать частную практику не хватало клиентов, да и репутация у него теперь так себе. «палящие пушки чадли» подвернулись ему под руку почти случайно. или это он им подвернулся. бенджи нужно было дело, «пушкам» нужен был медик.

бену будто сто лет. он недовольно бурчит, закатывает глаза и знает  м и л л и о н  поговорок. бен ценит порядок и готов биться за него до конца. бен саркастичный сукин сын, способный довести до слез любого, кто не знает его хорошо. но рори знает. и поэтому фенвик для него уморительный. потому что рори  з н а е т, что на самом деле бен самый добрый человек из всех, с кем его сталкивала жизнь. бенджи готов делиться собой и своим теплом, не оставляя ничего себе и не требуя ничего взамен. рори очень быстро учится понимать, что неправ и виноват по одному только взгляду бена. у того вообще крайне красноречивый взгляд. убийственный, сочувствующий, тревожный, насмешливый. добрый. бенджи прячет его под вечно хмурыми бровями, плотно сжатыми губами, за извечным сарказмом.
но рори  в и д и т.
он не знает, чем он заслужил фенвика. он без понятия, что такого он сотворил в прошлой жизни, чтоб такому  и з у м и т е л ь н о м у  человеку, как бенджи, нравилось проводить с ним время.

[indent] - «малолетние дебилы - это малолетние дебилы»
[indent] - «паркин, ебаный ты кусок конины, я тебе что сказал, две недели офп без полетов. сюда подошел ублюдок мать твою я сам тебя убью, чтоб не мучился»
[indent] - знает миллион способов сделать лечение неприятнее, если вы
с а м и  в и н о в а т ы
[indent] - был загонщиком, а значит  з н а е т,  как обращаться с битой
[indent] - но может прописать и без нее
[indent] - маскирует беспокойство раздражением. в жизни никого этим не обманул
[indent] - бойцовский клуб в лютном по четвергам


ПРИМЕР ПОСТА

рори все еще ржет над пивным желе джима, когда толпа начинает нести их к сцене. точнее они сначала даже не замечают, куда все движется, просто идут со всеми, но сцена блядь как рим, к ней ведут все дороги. он пританцовывает под «дорогу в дублин», с любопытством рассматривая сцену и желтый кирпич из которого она сделана, и жалея, что килин не смогла с ними пойти, отговорившись делами. хотя какие дела могут быть у ирландки в день святого патрика — не понятно. наверняка просто не хотела связываться с их подпитыми рожами.

от размышлений его отвлекает громкий голос ведущего. и танцующие вейлы. и пролетающие на облачках лепреконы. дженкинс рядом вскидывает руку, цепляя ближайшее облако. рори, наблюдавший последние пять минут, как друг выковыривал несчастное желе из стаканчика прямо пальцами, солидарен с этим решением. хотя судя по тому, как изменилось выражение лица джима, оно было совершенно неверным. друг протягивает ему оставшийся в руке клок облака, оказавшийся сахарной ватой. вообще паркин к этому угощению довольно равнодушен, но вспомнив, как дженкинс уплетал лакрицу, решил все таки съесть предложенное, мало ли тому взбредет в голову накормить его чем похуже. он осторожно берет небольшой кусочек прямо зубами, прямо с руки. во-первых, потому что так смешнее. а во-вторых, потому что свои грабалки пачкать липким не хочется совсем.

вата разливается по рту приторной сахарной сладостью с небольшим привкусом мяты, и рори морщится от этого сочетания.
- пакость, — выдает он свой вердикт и беспомощно смотрит на стакан пива у себя в руке. совершенно пустой стакан. — я пойду возьму себе еще пива, — он хлопает друга по плечу и разворачивается. море людей, конечно, внушало ужас и мимолетную малодушную мысль, что не так-то это пиво и нужно ему, но приторный привкус во вкус гнал к спасительному бару. он прокладывает себе путь через людей, старательно уворачиваясь от локтей особо недовольных, но все равно к бару он добрался с парочкой синяков. 
- шикарно выглядишь, — рори хвалит новую шляпу вилли, которой явно не было при предыдущей встрече. как и нежной, мечтательной улыбки. паркин смотрит на это чудо чудное, диво дивное, но комментировать не решается. вилли был парнем добрым, но здоровым, и рука у него была тяжелая. — нальешь мне еще твоего пива? — паркин опирается на барную стойку и смотрит, как льется жидкость. он уже тянет руку к стакану, но вилли хитро улыбается ему, теряя всю свою мечтательность, и опрокидывает в пиво целую горсть подозрительно знакомого драже. рори смеется и забирает стакан. он делает один глоток сразу же, перебивая вкус сахарной ваты.
- охренеть, вилли! ты где прятал эту прелесть? — искренне выдает паркин, оборачиваясь к знакомому. тот отвечает широкой улыбкой и поднятым большим пальцем. рори машет рукой в ответ и начинает свой путь обратно к дженкинсу, охраняя стакан с пивом как величайшее сокровище.

рори слышит дженкинса издалека. и не испытывает никаких проблем пройти вперед. а когда добирается до друга видит, почему, с некоторым изумлением наблюдая, как от того разбегается малышня.
- ты в курсе, что у тебя бумажки в волосах? — рори снимает с головы друга одну, пока еще несколько падают в туман, заволокший всю землю. бумажка оказывается билетиком. паркин с удивлением рассматривает цифру 19 и прячет билетик в карман. он поднимает голову как раз вовремя, чтобы увидеть подходящую к ним вейлу.
рори широко улыбается, когда девушка поворачивается к нему и предлагает выбрать шляпку.
- привет, красивая! — говорит он, забирая цилиндр с отделкой шотландкой. вейла и правда прекрасна, но рори почему-то показалось, что раньше они были более впечатляющие. он приобнимает девушку, улыбается и выдает:  — может, ну его этот день святого патрика? — рори еще не настолько пьян, чтобы действительно верить в то, что они с вейлой сейчас сбегут. у него джим, за которым просила присмотреть руби, у нее — работа. но он не мог не предложить. — давай сбежим? я бы тебя на своей метле прокатил. я в квиддич играю, не уроню, не волнуйся.
рори видит, как вежливая улыбка сменяется искренним негодованием. 
- везде достанете... върви по дяволите, момче! и передай своим придуркам на вениках — я  н е  вернусь, пусть ищут других дур на потеху!
и вейла уходит, на ходу бросая непонятные ругательства. они отзываются странным комом меж ребер, и рори блядь ни капли не сомневается, что это  б о л г а р с к и й.

паркин смотрит ей вслед, затем переводит такой же растерянный взгляд на джима, внимательно смотрящего в глубь своего цилиндра, затем обратно на вейлу. после чего пожимает плечами. дур искать ему не хотелось, особенно других, да и за этой бежать желания не было. рори делает глоток пива и обращает внимание на шляпу у себя в руке, значительно увеличившуюся в размерах. 

это странно, но стоило глянуть внутрь цилиндра из него дохнуло теплым ветром. не холодным, пронизывающим, мартовским, а будто на дворе июнь, земля прогрета солнцем, но еще не высушена. свист бладжера раздается слева, и рори поворачивается как раз вовремя, чтобы поймать тяжелый мяч. тот вырывается, и паркин отбрасывает его как можно дальше, наблюдая, как тот улетает. тренировка с бладжерами была так себе заменой обычной, с командой, но сейчас рори только это и мог. он перебрался в бенллех три дня назад, прихватив с собой шмоток и бладжер из набора мячей итана просто из принципа. сейчас это был единственный инвентарь, доступный ему. все равно ловить агрессивно настроенный бладжер веселее, чем просто кидать квоффл в стену.
- ты же паркин, — рядом раздается голос, и рори оборачивается, чтоб рассмотреть подошедшего. он не задавал вопрос, он утверждал.
- ты же луэллин, — в тон ему отвечает рори. мужчина был как две капли воды похож на брата, которого на руках носил весь уэльс.
мужчина смеется и протягивает ему руку.
- я видел, как ты тренировался. у меня есть предложение.
рори пожимает его руку. конечно, он будет играть за бенллех, никаких проблем, да какая там оплата, да при чем тут фамилия. 
он просто любит квиддич.

рори выныривает из воспоминаний и невидящим взглядом смотрит на сцену. губы сами разъезжаются в улыбке и паркин клянется себе, что напишет дьюи как только вернется в чадли. рори все еще улыбается, когда снова заглядывает в шляпу и обнаруживает там билетик. 64. 19 ему нравится намного больше, но он все равно складывает второй билетик к первому, похлопав по карману.
рори делает глоток пива, но вместо божественной жидкости, которую еще недавно он пил у вилли, оказывается такая мерзопакостная гадость, что лучше бы он еще сахарной ваты съел. паркин с подозрением смотрит на жижу у себя в стакане, поменявшую цвет с красивого пивчанского на подозрительно бурую, принюхивается и кривит нос.
ебучая лакрица.
- будешь? — он протягивает стакан джиму.

Отредактировано PR (Пн, 4 Мар 2024 00:35:00)

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

9

неактуально

signore VITTORIO ZABINI
62+; PB; МЕЦЕНАТ, ОБЩЕСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ, ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ; МУЖ № 4
https://64.media.tumblr.com/fbbba5acc3564b5315296927b4087350/721dcbbb46eea664-86/s400x600/ca3be34660b3712ea0399a233af98acfab1b176c.gifv https://64.media.tumblr.com/57d164a791c9b06eb6817a4de1872927/721dcbbb46eea664-30/s400x600/80f1b94ebd5bcdedcf87aca44de636abef6fb1ea.gifv
DANIEL DAY-LEWIS

Синьор Забини щурится от апельсинового солнца и пригубляет своё любимое рубиновое вино. Руки синьора покрыты терракотовыми пятнами и всё так же цепки, длинные пальцы унизаны коваными перстнями. Чернёное серебро задевает бокал, и красное стекло звенит.

Такое вино пил Макиавелли, когда Медичи отлучили его от любимой Флоренции.

В Венеции синьор Забини решает, кто следующим отправится в ссылку и когда.

Стены скуолы Сан-Рокко отражаются в мутной воде, и синьор Забини прекрасно помнит, сколько галлеонов он пожертвовал гильдии магозоологов месяц назад, а сколько — пять лет от дня нынешнего. Знает, в каком году потолок его комнаты был расписан подражателем Боттичелли, а в каком были вылеплены вензеля входной арки учеником Бандинелли. Знает, что синьора Русполи открывает новую форму мандрагорова наркотика, и подсчитывает будущую стоимость на чёрном рынке. Знает, что синьор Альдобрандески упорно теряет голоса и шансы на место премьер-министра. Знает, что синьор Альдобрандески пойдёт на всё, лишь бы получить поддержку синьора Забини — и Венеции.

Раздробленная Италия, измученная Италия, нищая Италия, изувеченная Италия, синьор Забини знает о ней всё. Вместе с отцом поддерживает Геллерта Гриндевальда, симпатизирует Муссолини и знает, что мирное общество — упорядоченное общество — правильное общество — могут обеспечить только Пожиратели Смерти и Лорд.

Пока в Европе гремит имя Геллерта Гриндевальда, банковская ячейка синьоров Забини редеет. Когда имя Геллерта Гриндевальда скрывается за чёрными стенами Нурменгарда, синьор Забини выгибает бровь. Да, пожалуй, некая Федерика Дамиани обвиняла его семью в финансировании пропагандисткой газеты «Avanti!» и кощунственных радио-передач, и где же та Федерика сегодня? Куда-то исчезла, пропала? Какая жалость, он бы пообщался с ней и ответил на гнусные обвинения по чести.

Когда синьор Забини встречается с Мартой, вдовствующей леди Обскурус, она носит траур.

На следующий день синьор Забини уже знает: Марта де Бовиль всегда носит траур. Знает, сколько у Марты де Бовиль было мужей, каким известным министерским крысам отец Марты де Бовиль помогал уходить от налогов, от чего умер её младший брат, как Гораций Слагхорн отзывался о Марте де Бовиль и что летом Марта де Бовиль предпочитает останавливаться в поместье Сан-Анджело на Мальте.

Невинный подарок пахнет сыростью моста Риальто и Баккильоне. Невинный подарок — шкатулка — холодит пальцы, когда синьор Забини ненароком задевает запястье печальной вдовы. На флорентийской мозаике изображено манцинелловое дерево, и Марта приподнимает уголки губ.

Если ты живёшь на Каймановых островах, то знаешь, как мучительно умирают от яда манцинеллы.

Синьор Забини рассказывает Марте об удивительном феномене итальянской практичности.

— Знаешь, для чего Медичи наладили производство флорентийской мозаики и создали целую ремесленную нишу? Им захотелось украсить собственный склеп уникальными плитками. И им удалось. Капелла восхитительна.

В раскалённой бронзе тонет шпиль Сан-Джорджо-Маджоре. Через два месяца там они и обвенчаются.

Синьор Забини произносит тост.

— За нас, — ослепительно улыбается синьор Витторио, поднимая бокал с любимым своим рубиновым Альбергаччио, — за будущее, Марта. Будущее, в котором нас ждут чистая кровь, чистая магия и чистая красота.


Четвёртый муж самой известной чёрной вдовы магической Британии, отец Блейза Забини. Брак был заключен в 1978 году, в разгар Второй магической, о помолвке стало известно годом раннее. Блейз родился в 1980.

Заявка не совсем в пару: у Марты есть любимая женщина, самая британистая британка на свете, журналистка и наследница издательского дома. Синьору Забини, в свою очередь, я прописывала пятерых сыновей и бывших жён — их количество остаётся на ваше усмотрение (я представляла двоих супруг), точно так же, как и наличие дочерей, но семья там явно немаленькая. (Важно !, на проекте присутствует ваша бывшая жена, чудесная женщина и с отменным чувством юмора).

Заявка не совсем заявка, а больше зарисовка о том, каким я вижу синьора Забини. Зову я вас, в первую очередь, в детектив и в личную ветку, с потенциально трагическим финалом — а именно вашей смертью. Потому что единственное, чего синьор Забини не знает — так это действительно ли Марта де Бовиль отравила своих троих мужей (Мерлин знает, кого ещё могла — но у синьора есть и собственные подозрения). К тому же, Тёмный Лорд пал, а синьор Забини тяготел к идеям Пожирателей и — вполне вероятно — мог спонсировать их некоторые шалости.

Это игра, но игра ни в коем случае не грязная, низкая, грубая. Хождение по грани, изящные выпады и желчь, затаившаяся в рубиновом вине — в лучших традициях Агаты Кристи. (Если вы её читали или смотрели, то понимаете, о чём я).

Я не стала указывать синьору Забини вторые и третьи имена, но, полагаю, быть у него они должны. Первое, к слову, также подлежит смене.

Пишу в третьем лице, прошедшее/настоящее время, около поста раз в две-три недели, бывает и чаще. Очень долго думала на тему внешности, можем обсудить, но, как мне кажется, Дэй-Льюис идеально подходит. Всё готова обсуждать.

P. S. Очень важная информация: когда мы познакомились, играла «Sinnerman», песня Нины Симон.


ПРИМЕР ПОСТА


Soundtrack

Лето, задумалась Марта, можно будет провести в Кенте. В конце мая неуклюжие, кособокие белые скалы Дувра скуют цепи густого тумана — прекрасная погода для неторопливых прогулок по ветвистой сети меловых шахт. Чудесные погодные условия для наблюдений за гнездовьями синьг. В Кенте хорошо готовить цыганский пирог с патокой, срезать ветви хмеля для яблочного джема. А в июне по обоим берегам Медуэй зацветёт заячий клевер, и можно будет спуститься по реке к руинам мотт и бейли тюремного замка. Или заехать к песочным сводам заброшенных аббатств. Или...

— Примите мои наи-искреннейшие соболезнования, леди Обскурус, — скрипучим голосом вторглась в размышления вдовы миссис Уайтли, промакивая потрескавшиеся от сухости уголки морщинистых глаз кружевным платком, — не представляю, как вы только держитесь.

Убитая горем леди Марта Обскурус склонила голову в жесте благодарности. Серый капюшон с рюшами упал на лоб и отбросил длинную тень на вздутые корни ливанских кедров. Небольшая процессия приглашённых гостей рассыпалась по утопающим в траве печальным склонам, велись тихие переговоры. Лицо Веры Фоули скрывала вуаль, и Марта не могла позволить себе смотреть на неё слишком часто — похороны ещё не закончились, а впереди их ещё ждало оглашение завещания. Достопочтенный гоблин Острозуб специально оставил крепкие стены Даремского замка ради двухактного спектакля семейных драм.

Мавзолей Обскурусов находился на Египетской улице. Несколько ползучих лиан успели зацепиться за подол траурного плаща Марты и попытались порвать ткань у плеча, а господин Сесиль потерял горячо любимую трость с набалдашником в виде нунду. Когда-то господин Сесиль любил путешествовать по Африке и алмазным шахтам, но любовь бульшую питал к сафари — и не преминал возможностью рассказывать фантастические басни о том, как ему удалось одолеть страшного зверя. Леди Обскурус глубоко сочувствовала утрате господина Сесила — волшебники умирали каждый день, а такие трости на тропинках не валялись. Да и путешествие по Африке нынче обходилось в целое состояние. 

Клитемнестра, младшая сестра Кассиуса, появилась в нетрезвом состоянии и всё никак не покидала семейного склепа. Родители Кассиуса держались в стороне от Марты, и, с самого начала похорон, лишь дважды оказывались у правого её плеча. Кастор, старший брат и наследник, тактично умолчал о растратах и финансовой политике младшего брата, загнавших «Обскурус» в долговую яму, и палочкой оставил печать гравировки на крышке гроба. Кассиус любил хвастаться, что однажды оседлает фестрала, и теперь неуловимый вестник беды охранял потерянного мечтателя.

В остальном, похороны прошли без происшествий — устроили фейерверк из огненно-красных искр, прочли воодушевляющую речь о весьма успешных годах Кассиуса под гнётом рейвенкловской мантии и чуть менее успешной жизни взрослой.

Вера продолжала держаться поодаль. Сэр Базиль Кенуорти, представитель издательства «Чародей Букс», постоянно сморкался и тёр раскрасневшийся нос — пришла его пора зачитывать прощальную речь. Марта примостилась под тенью кедров, у холма, заросшего бегониями, и незаметно скользнула пальцами по запястью Веры. Её руки были затянуты в кашемир перчаток, и знакомое тепло Веры унёс холодный ветер.

Кастору удалось добиться публикации весьма приличного некролога в «Ежедневном Пророке» и совсем уж фантастически похвальных заметок в «Новостях волшебного мира» и «Спелле». Приём в честь усопшего сына Обскурусы назначили на двадцатое число и организацию мероприятия героически взвалили на собственные плечи, любезно оградив вдову от ненужных переживаний. Вера, насколько Марте было известно, ответ на приглашение с совой не отправляла.

— Как вы себя чувствуете, миз Фоули? — поинтересовалась Марта, когда притихшие гости двинулись к входным воротам на Египетскую улицу, — вы останетесь на поминки? После, господин Острозуб зачитает завещание. Вы ведь были так дружны с Кассиусом... Уверена, он завещал нечто достойное и своей дорогой подруге.

Вместе с Верой, они замыкали траурную процессию, и Марта, приподняв подбородок, потерялась в кедрах. Кент. Да, Кент станет замечательным пристанищем для неё на летний период. Подальше от всей этой суеты — и надоедливой суматохи.

Отредактировано PR (Вт, 19 Мар 2024 00:15:42)

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

10

неактуально

VERA FAWLEY
40; PB; ЖУРНАЛИСТ; MON CUR
https://i.imgur.com/frA2rd2.gif https://i.imgur.com/1FFICqj.gif https://i.imgur.com/n1EnnpT.gif
GEMMA ARTERTON

not a soul would look up // the river

За впечатляющий стабильностью пятнадцатилетний профессиональный стаж репортёра «Пророка», Вера Фоули успела превратиться в тот тип персон нон-гранта, видеть которых на светских раутах никто не хочет, а обойти приглашением не может. Сыграла роль и безукоризненно вздорное семейство Веры — список двадцати восьми, громкий делёж наследства в виде завода меж двумя братьями, дочка, избравшая карьеру журналистки. Отцу новость нанесла непоправимый удар — неделю его отпаивали успокоительными зельями и выписывали настой липы. Все потенциальные возможности смягчить урон, который Вера семье нанесла, она невозмутимо проигнорировала — статус политической журналистики повис дамокловым мечом над местом в завещании. Вычеркнуть дочь отец так и не решился — непримиримостью Вера пошла в него. Впрочем, тяжких переживаний на сердце она предпочла не брать — оставался брат, от выходок которого отцу начали ставить банки компрессами.

Острое перо и хорошо подвешенный язык снискали Вере уважение коллег и ненависть главреда. Первые три года в «Пророке» половину статей Веры Кафф перечёркивал чернильными кляксами и заставлял переписать, пока не одобрял нечто приличное. В первые три года в «Пророке» Вера окончательно разочаровалась в жизни, политике, общественных движениях и всяких пустозвонных благородных понятиях вроде «джентльменского соглашения», «альтруизма» или же «благотворительности». Её блокнот пропах желчью. В «Пророке» Вера задержалась надолго — жуткие воспоминания о трудовых буднях в «Спелле» и «Ведьмополитене» приходили к ней ночными кошмами. Однажды ей пришлось написать разворот о помадах с добавлением жаброслей, которые позволяют создать на губах неповторимую сияющую текстуру, которая превратит вас в незабываемую звезду любой вечеринки.

В начинаниях и выходках в духе «не переодеться к ужину» её извечно поддерживал Кассиус Обскурус. Это было дружбой с первого взгляда — они, как ищейки, учуяли друг в друге ведомого и ведущего. Кас с потрясающим цинизмом поливал критикой каждую её писанину, называя эксперименты не пробой пера, а переводом бумаги. В нём, как и во всяком потомственном издателе, цвёл и пах дух редактора, жаждущего как можно изящнее и филиграннее размазать автора по стенке. С Верой у него получалось — по крайней мере, в школьные годы. На том они и сошлись.

К тому же, Кас никогда — никогда в жизни — не критиковал Веру за предпочтения в постели, зато всячески сносил бессердечные колкости о собственных вкусах в женщинах. Семейная драма пожирала его с каждым годом всё больше, и в какой-то момент Кас начал пить. Вера тогда столкнулась с беспощадной реальностью: спасти утопающего мог только он сам. Ничего не помогало вправить Касу мозги, и Вере оставалось лишь наблюдать и оставаться рядом. Появление вдовствующей миссис Фернсби в жизни Каса вселило в неё зыбкую надежду на счастливый исход.

Вдовствующая миссис Фернсби оказалась Мартой де Бовиль, а на имя Айвора де Бовиля в «Пророке» было наложено негласное вето. В какой-то мере, во время греческих каникул после помолвки Каса, в Вере проснулся животный инстинкт детектива — довольно быстро она ознакомилась со слухами, что мужья Марты ушли из жизни не по собственной воле.

Марта Фернсби была воспитана в лучших традициях сосланных на острова британских леди и не переступала грань ненавязчивого юмора. Марта Фернсби не пила виски без льда, могла в меру поддержать любую поднятую тему и не опускалась до вульгарных замечаний. Марта Фернсби никогда не подбирала наряды, к событию не подходящие, и поддерживала переписку с настырным Горацием Слагхорном. Когда Вера узнала, что в семнадцать Марта сбежала с бедствующим сиротой-полукровкой хит-визардом, то ушам не могла поверить.

Их неторопливые прогулки и беседы об античных трагедиях и креольских магических традициях довольно быстро переросли в роман. Чувство вины колючей цепью оплело совесть Веры, пока Кассиус, не спасённый даже браком, упрямо продолжал опускаться на дно бутылки. Как именно он погиб, чета Обскурус предпочла умолчать. Тогда, на похоронах, под тенью кипарисов и под взором немых мраморных плакальщиц, Вера стряхнула с сигареты пепел и впервые задумалась: а что, если...

Пока нарастала война, кончик пера Веры заострялся. Она не стеснялась в выражениях и продолжала пробивать Каффа. В какой-то момент она решила посотрудничать с подпольной журналистикой и анонимно писать для независимых оппозиционеров — платили там замороженными пирогами и пивом, зато публиковали её статьи без единой ремарки. Связь с Мартой потерялась. Пологие холмы Кента и поцелуи в гостиной «под Моририса» Марта предпочла очередной брак и надежду на сына. Тогда Вера решила, что не сможет её простить.

Окончание войны не остановило поток работы, а недовольство общества нарастало. Вера стала писать чаще, злее и безжалостнее. Некоторые памфлеты отказался публиковать даже старинный приятель, заядлый марксист и прирождённый левак. Тогда пришлось остановиться и ненадолго выдохнуть. Тогда миссис Марта Забини вновь пробежала перед ней паучьей тенью. Вера почувствовала хладное дыхание Кваку Ананси на плечах.

Марте достаточно было одной фразы, чтобы Вера не нашлась с ответом: я так скучала.


Заявка в пару и в эндгейм. Если вам вдруг показалось, что здесь есть налёт фильма Summerland — вы не ошиблись. Если разглядели ненавязчивую Агату Кристи — всё так.

Мне хотелось, чтобы заявка вышла общей и примерной; здесь только образ Веры, но Вера — это резкий порыв ветра и хлёсткий удар. Вера умеет и убить, и исцелить словом, в этом — её сила и оружие. Готова обсуждать все детали, что-то менять, что-то подправлять.

Во время развития самих отношений Вера намеревалась в том числе узнать, действительно ли Марта убила своих прошлых мужей. Об этом я чуть подробнее расскажу в личных сообщениях (часть есть в анкете), но мне хотелось бы оставить эту толику детектива в их истории — когда твой любимый человек закрывает створки кухонного шкафа, а ты гадаешь, яд там или сахар.

Расставались Вера с Мартой ненадолго. У них в принципе каких-то скандальных расхождений не было — Вера упивается собственной весьма неприглядной репутацией и не отступает от принципов, у Марты есть личные желания и кое-что ещё. Это не подростковая пьянящая любовь, а чувство, окрашенное в том числе горечью и сожалениями ошибок прошлого — и понимаем будущего.

Но на самом деле у них будет хэппи-энд: уедут на Карибы и будут воспитывать Блейза и четверых аллигаторов.

Вера — это сильный, умный, едкий персонаж, с талантом к злоупотреблению сарказмом, полная скептицизма. Она — самая британистая британка на свете, одновременно и презирающая чопорность, и являющаяся выходцем из этой самой чопорной среды. Полюбите её так же, как люблю я — в неё невозможно не влюбиться.

Я не самый быстрый соигрок, но что я точно могу обещать — бесконечную любовь к этой истории и стабильность. Я очень, очень, очень люблю своих девочек.

По техдеталям — пишу в третьем лице, прошедшем времени, без птицы-тройки, экшон не планируется, к себе не привязываю, в глобальный сюжет не лезу. Приходите в гостевую, я сразу же прибегу, обменяемся постами и всё обсудим.

P. S. Будет ли вуду в этой истории? Однозначно да.


ПРИМЕР ПОСТА


Soundtrack

Лето, задумалась Марта, можно будет провести в Кенте. В конце мая неуклюжие, кособокие белые скалы Дувра скуют цепи густого тумана — прекрасная погода для неторопливых прогулок по ветвистой сети меловых шахт. Чудесные погодные условия для наблюдений за гнездовьями синьг. В Кенте хорошо готовить цыганский пирог с патокой, срезать ветви хмеля для яблочного джема. А в июне по обоим берегам Медуэй зацветёт заячий клевер, и можно будет спуститься по реке к руинам мотт и бейли тюремного замка. Или заехать к песочным сводам заброшенных аббатств. Или...

— Примите мои наи-искреннейшие соболезнования, леди Обскурус, — скрипучим голосом вторглась в размышления вдовы миссис Уайтли, промакивая потрескавшиеся от сухости уголки морщинистых глаз кружевным платком, — не представляю, как вы только держитесь.

Убитая горем леди Марта Обскурус склонила голову в жесте благодарности. Серый капюшон с рюшами упал на лоб и отбросил длинную тень на вздутые корни ливанских кедров. Небольшая процессия приглашённых гостей рассыпалась по утопающим в траве печальным склонам, велись тихие переговоры. Лицо Веры Фоули скрывала вуаль, и Марта не могла позволить себе смотреть на неё слишком часто — похороны ещё не закончились, а впереди их ещё ждало оглашение завещания. Достопочтенный гоблин Острозуб специально оставил крепкие стены Даремского замка ради двухактного спектакля семейных драм.

Мавзолей Обскурусов находился на Египетской улице. Несколько ползучих лиан успели зацепиться за подол траурного плаща Марты и попытались порвать ткань у плеча, а господин Сесиль потерял горячо любимую трость с набалдашником в виде нунду. Когда-то господин Сесиль любил путешествовать по Африке и алмазным шахтам, но любовь бульшую питал к сафари — и не преминал возможностью рассказывать фантастические басни о том, как ему удалось одолеть страшного зверя. Леди Обскурус глубоко сочувствовала утрате господина Сесила — волшебники умирали каждый день, а такие трости на тропинках не валялись. Да и путешествие по Африке нынче обходилось в целое состояние. 

Клитемнестра, младшая сестра Кассиуса, появилась в нетрезвом состоянии и всё никак не покидала семейного склепа. Родители Кассиуса держались в стороне от Марты, и, с самого начала похорон, лишь дважды оказывались у правого её плеча. Кастор, старший брат и наследник, тактично умолчал о растратах и финансовой политике младшего брата, загнавших «Обскурус» в долговую яму, и палочкой оставил печать гравировки на крышке гроба. Кассиус любил хвастаться, что однажды оседлает фестрала, и теперь неуловимый вестник беды охранял потерянного мечтателя.

В остальном, похороны прошли без происшествий — устроили фейерверк из огненно-красных искр, прочли воодушевляющую речь о весьма успешных годах Кассиуса под гнётом рейвенкловской мантии и чуть менее успешной жизни взрослой.

Вера продолжала держаться поодаль. Сэр Базиль Кенуорти, представитель издательства «Чародей Букс», постоянно сморкался и тёр раскрасневшийся нос — пришла его пора зачитывать прощальную речь. Марта примостилась под тенью кедров, у холма, заросшего бегониями, и незаметно скользнула пальцами по запястью Веры. Её руки были затянуты в кашемир перчаток, и знакомое тепло Веры унёс холодный ветер.

Кастору удалось добиться публикации весьма приличного некролога в «Ежедневном Пророке» и совсем уж фантастически похвальных заметок в «Новостях волшебного мира» и «Спелле». Приём в честь усопшего сына Обскурусы назначили на двадцатое число и организацию мероприятия героически взвалили на собственные плечи, любезно оградив вдову от ненужных переживаний. Вера, насколько Марте было известно, ответ на приглашение с совой не отправляла.

— Как вы себя чувствуете, миз Фоули? — поинтересовалась Марта, когда притихшие гости двинулись к входным воротам на Египетскую улицу, — вы останетесь на поминки? После, господин Острозуб зачитает завещание. Вы ведь были так дружны с Кассиусом... Уверена, он завещал нечто достойное и своей дорогой подруге.

Вместе с Верой, они замыкали траурную процессию, и Марта, приподняв подбородок, потерялась в кедрах. Кент. Да, Кент станет замечательным пристанищем для неё на летний период. Подальше от всей этой суеты — и надоедливой суматохи.

Отредактировано PR (Вт, 19 Мар 2024 00:15:55)

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

11

неактуально

JAMES POTTER // LILY POTTER
24; PB / MB; YOUR CHOOSE
https://imgbly.com/ib/SlVG1ReK0Y.png

вызов. двести двадцать вольт чистого адреналина выбрасываются в кровь и центр внимания сужается до одной точки - бутона цветка, самой красивой лилии, ослепляющей хрустально-снежным переливом, когда солнце восходит в зенит. вызов. прикосновения к искомому жалят ладони - лили бьёт по навязчивым пальцам, растворяется в душной глубине коридоров, пока огонь её волос невыносимо жжет сетчатку.
джеймс купается в огне ежеминутно.
на лилии у него аллергия.

[indent][indent]вызов.

квиддичное поле - мясорубка.

[indent][indent]( джеймс готовит удивительные блюда )

ребра трещат перманентно, воздух в облаках такой тяжелый. дыханье перехватывает, а сердце застревает в глотке, когда ветер режет щеки.
мертвая петля, пикирование, вызов самой гравитации - за спиной столько сломанных костей и столько же амбиций, где падение никогда не равняется поражению.
лили спускает его с небес на землю, еще не зная, что ощущение полета отныне её заслуга.

лили смеется, и звон её голоса оглушает. лили говорит, и мелодия тонких струн походит на пение сирен. лили подчиняет, лили приковывает, лили зачаровывает. заставляет думать, будто этот плен добровольный - точно такой же, как и её собственный.
все кругом вторят о той исключительности, фантастической особенности, закрепленной в генах.
все влюбленно вздыхают и непроизвольно тянутся к неприкосновенным лепесткам ( лучшего примера эффекта манделы представить невозможно ). петуния тоже тянулась. но вовсе не для того, что бы ухватиться - она тянулась, чтоб срубить под корень.

лили было слишком много, а её существование - невыносимо.

[indent][indent]вызов.

спусковой курок - это северус. в чужих глазах слитый с декорациями, бывший тенью от сияния, незначительный, такой заурядный. но он рядом. следует по пятам, незримо обнимая узкие худые плечи сзади, смотрит с прищуром - бросает вызов, а после узнает о том, что он фатален.
всё или ничего - философия, впитанная под кожу с первыми лучами солнца, джеймс владеет всем сразу или сразу - ничем. третьей стороны не существует и существовать не может ( северус узнает и об этом, но участие джеймса здесь индифферентно, снейп оступился, и это вовсе не твоя заслуга ).

[indent]тост.

за совет и любовь, за будущее без осадков из печали и горести, за радость и счастье.

[indent]тост.

за пройденную за руки вечность, за слитое воедино «мы» и «вместе», где больше нет места «тебе» и «мне» по отдельности.

[indent]тост. 

звенят бокалы, но смех лили почему-то больше не звенит.

лили, всё свое сознательное существование прожившая с приставкой эванс, сменяет один ярлык на другой. но лили - просто лили - так хотела жить. жить обособленно от ярлыков и приставок, от колючих взглядов и назойливого интереса, она хотела быть, а не казаться. а джеймс хотел всего и сразу. хотел её - в первую очередь. лишь когда в руки наконец упал желанный цветок, он, оказывается, совсем не знал, что с ним делать. зато ещё тогда, в самую первую секунду, знал - на лилии у него аллергия.


никакого отношения с поттерам не имею ( если не захотите обратного ), поетому и на их видение не претендую - просто вихрь текста того, как я их чувствую https://i.imgur.com/Jh4EfLS.png

Отредактировано PR (Вт, 19 Мар 2024 00:16:07)

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

12

STURGIS PODMORE
26; HB; бывший член ордена феникса; платонический броманс со звездочкой
https://imgbly.com/ib/N5TMcHuLRm.png
andrey radaev (uxknow) *

[indent] только ты имеешь значение.

[indent]  [indent] никто, кроме тебя, не понимает.

я всегда буду рядом - только протяни руку.

насколько губительна может быть исключительность. когда один возводит в абсолют другого; когда все чувства расцветают маковым полем, а их дурман застилает ясность взора; когда в сердце сталкивается млечный путь и туманность андромеды; когда в катастрофе слияния душ виноваты оба.

молодость всё прощает: ошибки прошлого и настоящего, трусливый побег от самих себя, первый взрыв сверхновой в крови, окситоцина, дофамина, всей этой гормональной и материальной дури, возложение ожиданий и пагубу надежд, одни и те же грабли, дихотомию чувств и бронебойность розовый очков.

так он говорил. но больше - слушал.

про звезды, про болиды, про кольца гамма-всплесков, про гипнотическую сизигию, всё про космические вершины и ничего - про земную низменность. подмор понимал, но не термины, не чертежи и расчеты, он понимал, слышал, видел, как в глазах напротив горел настоящий магнетар, как маркус оживал, по-другому смотрел, дышал, фантомно шагая по созвездиям, и как утягивал за собой, впервые протянув кому-то руку, как бродил уже вместе с ним по солнечной эклиптике.

подмор стал для него исключительностью, о которой никогда не просил, в сознании отрицая любые связи дольше одного вечера.

подмор стал бесконечностью, которой он посвящал всю свободу мыслей.

подмор стал ошибкой, которую молодость не простила.

- ты когда-нибудь думал о конечности?
- почему ты спрашиваешь? маркус?
- о том, что где-то есть точка невозврата. момент, когда „как раньше“ уже не будет.
- если это очередной сраный намек, то я его не выкупаю, говори яснее.
- я скорее всего уеду, стердж. выкупаешь?
- .. ладно. но мы же будем на связи, нет ни одного места, куда бы не долетела сова. и видеться тоже будем, да?
- да.

( нет )

маркус думал, что если порезать их линию общей жизни, станет легче. уйти первым, бросить первым, предать первым - забрать все те дебюты, которые могли бы случиться с ним, обрушить эмоциональный катаклизм на того, кого берег с той же силой, что и сестру.

а теперь расскажи, стердж, что с ней случилось. расскажи, что ты сделал.

[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] что ты мать твою

[indent]  [indent]  [indent] с ней сделал?


ну че, стартанем в эмоциональный разъеб? я хочу поиграть в то, как эти двое построили вместе эдем, как маркус его разъебал, а стерджис добил, и как в настоящий момент им надо со всем этим разбираться и расставлять все точки над и. потому что не все так однозначно. у меня в голове и на бумаге много деталей, которые делают эту историю настоящим магнум опусом, но за ними, как и за всеми вопросами, приглашаю на приватный танец
*внешность, в целом как и имя с фамилией, менябельна.
просто обозначу для конкретики, что ОЧЕНЬ важен факт того, что он был в ордене/либо тому агрессивно сочувствовал - стерджис подмор был выбран в качестве единственного канона, кто целовал песок, по которому ходил орден, вы же можете взять любого другого.

агрессивно ставлю тебя на счетчик. каждый день, проведенный без тебя, я буду стрелять сначала в воздух, а потом в себя - посчитаем вместе пулевые?

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

13

MILES SPENSER
30; HB/PB; звезда и дива; I hate everything about you
https://64.media.tumblr.com/68acba6788f7f8867668f17907e6e317/4c80df6113dec6eb-cf/s500x750/71b1f57064dffa00391c99ad1410b85c5fbc519b.gif
Ncuti Gatwa (на твой выбор)


WHO IS MILES SPENSER?

Без Майлза не обходится ни один прием, ни одна буржуйская великосветская вечеринка. Всеобщий любимец, ослепляющий чистокровных дам безупречными манерами, загадочными полуулыбками, поражающий джентльменов блестящей эрудицией и многообещающими взглядами, ошеломляющий репортеров безумными нарядами и откровенными историями. Кто вы такой, мистер Спенсер? Чего вы добиваетесь?

Без Майлза не проходит ни одной масштабной вечеринки в Сохо. Здесь его знают все, здесь истории о нем передаются из уст в уста: вы знаете, что он сбежал из Скотланд-Ярда? А еще Боуи лично звал его с собой в Берлин, но он отказался. Вы слышали, на самом деле он незаконнорожденный сын Тэтчер?. Здесь он легенда. Здесь он почти король. Где ты настоящий, Майлз? Что ты здесь делаешь?

Без Майлза не было бы Агаты. Он врывается в ее жизнь вихрем, говорит: брось, разрушь, создай себя заново, начни все с чистого листа, танцуй, пей, веселись, делай все, что хочешь, ты можешь себе это позволить. И Агата исполняет каждый пункт инструкции: отбрасывает прочь, навязанные идеалы, шлет негодующее семейство куда подальше, заново начинает жизнь, пропадая на вечеринках, теряя и вновь находя себя. Агата смотрит на Майлза и видит идола, которому готова поклоняться; мессию, за которым готова следовать хоть в пустыню, хоть в бездну; бога, в которого будет верить, которому будет отдавать все, что у нее есть без остатка.

Не замечает пустоты, скрытой за яркими нарядами и остроумными шутками. Не замечает, как дорога, которой он идет, ведя ее за собой, сворачивает не туда. Не видит ничего, кроме иллюзии, что сотворила сама. 

Он растаптывает ее жизнь под Let’s Dance, уверяет: ты можешь лучше, ты хочешь больше. Он уходит, оставив пепелище и бросив напоследок: что тебе нужно, Агата? отвали от меня.

WHERE DID YOU GO, MILES SPENSER?

Дополнительно

Делай, что хочешь. Будь кем хочешь. Хочешь – будь бывшим/идейным пожирателем и скрывайся в бегах/чилль в Азкабане. Хочешь – верь в справедливость и идеалы Ордена (скрывайся, беги, устраивай вечеринки с дементорами). Хочешь – продолжай сиять на небосклоне магической и не- Великобритании. Просто приходи, чтобы купаться в стекле и веселиться. https://64.media.tumblr.com/b0b757d882052989e5c8d0ed197628c7/1b0a35438774ad25-25/s75x75_c1/4cf3e84d081bc64fb554654fcc8e6cd88d726bb2.gif


ПРИМЕР ПОСТА

Агата за смехом прячет страх, сильнее сжимает руки, не задумываясь о том, что Руби может дышать тяжело, носом утыкается в спину, старается не двигаться, не смотреть. Падение – не иллюзия, не видение, навеянное аэрофобией (так, кажется, магглы говорят? так именуют это чувство, от которого тело становится деревянным, из-за которого по позвоночнику ледяные, липкие капли скатываются, которое глаза застилает пыльно-серой пеленой. у них ведь для всего есть название), а состояние установленное в настройках по умолчанию, переданное по наследству не то матерью, не то отцом: вечно отрицаемое, всегда лживое, никогда не относящееся к настоящей Агате.

той, что засыпает на полу гостиной, не дойдя до комнаты;
той, что спотыкается во время танца на барной стойке и падает на бармена (хеллоу, мистер!);
той, что блюет в ближайшей подворотне, размазывает тушь по щекам, тянет вверх уголки губ: «все в порядке, все хорошо»;
той, что на семейном ужине (любимые родственники старательно отводят глаза, делают вид, что ее не существует, вопрошают вполголоса «почему она здесь, почему от нее до сих пор не избавились»), вытряхивает на изгиб ладони белое, шумно вдыхает и непозволительно громко смеется;

бабушка хватается за сердце, дед – за бокал; мать закатывает глаза, не прекращая размеренно пилить кусок давно остывшего жилистого стейка, отец все равно уже никогда ничего не увидит.

потому, что настоящая Агата не падает.
она летит вниз как чертов метеорит.

Пальцы впиваются в протянутую ладонь: облегченно вздыхает, чувствуя под ногами пускай не почву, но хотя бы не ненавистный воздух, вакуум, до оскомины знакомое ни-че-го.

– Когда я в очередной раз соглашусь на подобное приключение, напомни мне о том, что вообще-то я ненавижу метлы. Ты, кстати, знала, что не-волшебники тоже умеют летать? Только у них более комфортные условия, знаешь.

Взбирается, цепляясь за черепицу, на козырек крыши, запрокидывает назад голову, рукой придерживая широкополую шляпу, искрящуюся неоновыми звездами: Матео так долго не хотел ее делать, утверждал, что это глупость, безвкусица, звезды – это слишком просто, но все-таки сдался; ладно, ладно, только не говори никому. Агата клялась Мерлином и Морганой, но на первой же вечеринке всем разболтала. Даже тем, кто не спрашивал.

Агата вглядывается в небо – луна похожа не то на сыр, не то на лицо ожиревшего старого гоблина, – улыбается. Пока Руби с ящиком возится, тревогу в большом глотке джина топит, жуткие мысли о том, что будет, если Робин Марш все-таки не найдется никогда, глупостями замещает, твердит себе верь в лучшее и все хорошо будет.

Какая-то неволшебница на фестивале в Гластонбери – тонкие браслеты звенят в такт музыке, – объясняет: позитивное мышление – вот, что такое настоящая магия. У Агаты от ее речей болит голова. Агата тянет Рори за рукав: пойдем, наркоманка какая-то, там коктейли, кажется, раздают, о, а вон там футболку можно купить, смотри! 

–А я-то как давно, – смеется себе под нос, находя в кармане джинс мятую пачку сигарет и зажигалку. Агата на крыше салона была один раз, на крыше особняка Булстроудов – тысячу. Майлз тянул за руку, смеялся над глупыми страхами, говорил: «со мной не упадешь, не бойся, я тебя поймаю». Потом упал сам, оставив наедине с самой собой. Так же, как Робин оставил Руби. [Нет, не так же. Ничего общего нет. Разные. Слишком разные. Выдыхает дым, щурит глаза – от луны веет могильным холодом, нежеланными воспоминаниями. – Он вернется, Руби. Он никуда не денется.

Не пустые слова, не праздное утешение – приговор и пророчество.
Действительно, куда Робин Марш может исчезнуть, когда на его плечах такая ответственность. Сколь угодно беги – не убежишь. Сколь угодно отрицай – не отринешь. Сколь угодно верь в свободу – твоей не станет.
Агата слишком хорошо знает, что такое разбитые надежды, что такое несбывшиеся мечты, потому остальным приписывает схожий путь: иди по протоптанной дороге, не заблудишься, вернешься туда, откуда начинал. Агата плутает в чаще, похмельными иллюзиями себя тешит, но раз за разом лбом бьется о каменную стену.

– У него другого варианта нет, – пожимает плечами, поднимается, едва балансируя на скользкой, омытой дождем черепице. – Ты верь. Я знаю.

так же, как всегда, когда перед матчем сомневаешься в своих силах и думаешь, будто промахнешься, будто не получится, так же, как на испытательных думала, никому не говоря, не показывая, будто провалишься, так же, как всегда.

Огонь зажигалки обжигает пальцы. Агата морщится.

– Сейчас, погоди… – выкидывает недокуренную сигарету, из кармана выуживает волшебную палочку, перехватывает поудобнее. – Вингардиум левиоса! – поджимает губы: лицо сосредоточенное, серьезное, будто не ракету выше, еще выше, и еще выше, поднять пытается, а оркестром на открытии Чемпионата мира по квиддичу дирижирует.

В Лютном становится светло, ярко, громко.
Агата подпрыгивает, хлопает в ладоши, на Руби смотрит радостно:

– Взрываем все?

Если твой брат не примчится сюда со всех ног, увидев это, то я его не понимаю.

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

14

«MR. PINK»
33; HB; PSYCHOBLIVIATOR; WHAT WAS YOUR NAME AGAIN?
https://i.imgur.com/3Ravd3m.gif
FREDDY CARTER

[chase holfelder - animal]
у мистера розового красивые глаза. магия пёрышком пролетает по затылку, мистер розовый смеётся невпопад. у долли сердце не каменное — краснеет, передавая напуганного маггла в руки обливиатора. у мистера розового за душой — ни рода, ни золота, ни кабинета, ни совести, нет её. хватает стажерку сектора за руку, подводит глаза в глаза. «смотри внимательно», как под взмахом палочки пустеет взгляд простака. будто выжгли мозаики кусок, и всё — карту мира исконного не вспомнить, не собрать. у мистера розового на дне зрачков — костер инквизиции. долорес не знает в какие зеркала внимательно смотреть.

а потом уже выбора нет. долорес во сне улыбается, с рассветом перекраивает расписание своё. лишь бы увидеть ещё. ещё. ещё. коллекция пустых глаз калейдоскопом вдоль ниточки памяти медленно кружится, не попадая в сердца такт. мистер розовый не замечает как будто, не мешает подглядывать, приглашает в первый ряд, впускает в свою манию, но не жизнь. сопротивляется яростно. «ты — это память твоя», под прицелом палочки такая хрупкая, по рецепторам рассыпается смехом опять. долорес так страшно страшно страшно // нравится всё это.

— у тебя глаза психопата, мой милый.

у мистера розового нет имени на страницах мемуаров. безликие в своей анонимности чернила — не подчиняются магии забвения; не тлеют; оставляют лазейку. приоткрытую дверь. туманная каллиграфия привязанности выходит за поля нормы, влезает под ребра, заполняет лёгкие угольной жадностью, выступает на глазах алой паутиной рецидива. «смотри внимательно», как пуст и беспечен взгляд её отца. будто вскрыли жизнь нараспашку, засветив кинопленку разбитого детства, и всё — рваные раны презрения не зашить, не загладить явкой с повинной. чары опутывают рассудок ацетатным волокном искусственной власти. у мистера розового на линиях ладони - преступная связь приглашения. долорес не замечает опасности в омуте соучастия.

а потом розовые очки слетают с глаз монетами: вдребезги. «репаро» накладывает швы на трещины морали, «ревелио» обнажает синтетическую ущербность мнимой монархии разума. долорес наяву улыбается, на закате — смахивает пудровый бред с пергамента памяти. история исправляет сама себя без скальпеля магической амнезии — прицельная диктатура наточенного пера, безжалостная репрессия законопослушной психики. долорес выбирает забыть. перевернуть страницу. «ты - это имя твоё», с красной строки расцветает догмат триединства: деньги — власть — слава. барти — крауч — старший. долорес видит цель; долли больше не страшно // пока прошлое не вламывается в запертую дверь.

— здравствуй, д о л о р е с.
[indent]ah, shit.
[indent][indent]here we go again.


► в этой истории зеро любви и минус бесконечность хэппи эндов, but oh well; это история о том как встретились lawful & chaotic evil и погнали плясать друг другу психику на углях морально-этических дилемм твари мы дрожащие или справа налево имеем свои и чужие извилины; это история болезни.
► эти две стороны одной монеты зависли в воздухе, потому что у меня примерно пять[десят] вариантов причинно-по[д]следственных связей, и я отказываюсь без приглашения раскатываться тут простыней what-ifs-ов. известно одно: в долиной мечте [как и в хорошем месте] есть два стула — верховный трон министерства для неё и однушка в азкабане для него. с ∞ марта, дорогие дамы, несите детей и беременных к экранам, с вами был-есть-будет праздничный трукрайм.
► якждая секундочка безымянности приближает сего мистера к могиле, а меня — к исцелению; you've been warned.
для местных: никаких масок, сей не_дед реагирует только на фас и профиль.

ПРИМЕР СТИХИЙНОЙ ПРОСТЫНИ

[air - the word hurricane]

Лязг дверной ручки взводит курок; падает на плечи крестом. Приговор ясен без слов. Древний сюжет раскрывается с первым аккордом; тетрадрахмы шагов глухо ударяются вниз по коридору. Долорес считает до десяти. Верхние ноты отказа вгрызаются в сердце очевидной истиной затишья перед штормом. Два удара до двадцати. Диффузия голоса тащит её шлейфом за цепь чеканной вежливости по острым намёкам ступеней. Долорес спотыкается на тридцати. На вершине невыносимо тихо.  Военное время (не)давно прошло, но вместо лавра — только тёрн. На острие минутной стрелки замирает дыханием

час расплаты за чужие грехи.[indent]Последний спутник спокойствия терпит крушение в Тихом океане. Мешочек чая падает обратно на дно, пролетает блестящей лентой по орбите Юпитера. Нулевая ценность фамилии застывает на коже бумажным порезом. Долорес машинально прижимает палец к губам, продлевая обет молчания. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, но — черт / черт / черт / черт — все доводы композиции укладываются в семь ущербных нот. А-м-б-р-и-д-ж. Пыльная кровь на языке, блестящие чашки напоказ. Мелкая монета в фонтане магического братства. Где-то на скучной мозаике дна. Ещё ниже «низших существ».

[indent]Запястье щекочет рецепторы пудровым теплом, выстраивает щит из белого перца и розы на коже. Хрупкий барьер фиктивного благополучия. Чашка сама прыгает в руку — неровная ручка, облетающий контур; ручная работа, штамп Святого Освальда на дне. Две ложки перемолотой жизни. Вместо чая — кофейные разводы на костях.

[indent]Ностальгия никогда не была хорошим чувством.

[indent]Разогретый магией аромат першит в горле (не)забытым ощущением беспомощности, проводит параллели, перекрещивает руки на груди. Лучшая защита — это наблюдение. Долорес отворачивается от бумаг и темнеющего омута чашки. Ловит знакомые беззвучные сигналы грядущей расправы.

[indent]Орфорд Амбридж никогда не был хорошим отцом.

[indent]Ладонь под прикрытием острых суставов ловит кожу над ребрами в нервный капкан. Уязвленная гордость обжигает щеки эхом самой первой пощечины. Ноги врастают в паркет, отказываясь отступать. Долорес закрывает собой бестолковые отчеты, будто снова заслоняет бракованного сына от отца // а кто заслонит её? Долорес прожигает взглядом опустевшие столы интернов, словно опять ищет поддержки той магглы // абонент все зоны доступа эмпатии; был, есть и будет (пожалуйста, мерлин) гнить.

[indent]Пережатые сосуды переводят эфемерные чувства в физическую плоскость, центр окружности смещая под сердце. Стрелка радиуса пролетает по лицу, тянет уголки губ вниз. Навигатор вне зоны комфорта балансирует между нитью улыбки и тетивой инстинкта. Кофейная пена кружится, пытаясь в предсказание собраться. Долорес только одно будущее научилась просчитывать наверняка. Погрешность меньше сотой процента.

[indent]Против силы нет слов.

[indent]Только клетка. Чашка с кривыми мазками белых лепестков согревает ладонь маленькой победой. Он так старался загладить вину выжитых — выпитых — выбитых лет. Она смогла запереть его в загоне, в бараньей шкуре полуволка, навсегда; под розовыми очками декораций скотобойни не разглядеть. Он сидит и лепит себе светлую старость из белой глины, машет не метлой по мрамору скул — тряпкой по престарелым окнам; ненавистными когда-то кистями по обожжённым горшкам; заливает воспоминания перламутром, пишет нелепые письма свои: из Аппер-Фледжли в мусорный бак; до востребования.

[indent]Всё решает власть.

[indent]Под легким дуновением бурая пена собирается ошейником бодрости на стенках чашки. Заковывает горечь в тиски. Купирует признаки жизни былой. Накрывает губы фарфоровой маской намордника. Минутная стрелка выходит из комы.

Что было раньше — злая собака или цепь?

Крауч возвышается над ней кипящим отцом несчастной нации. Тем, кто старше — всегда виднее как жить, куда смотреть, о чем помнить, кого казнить. Его не запереть в доме Освальда, не подрезать сухожилия наточенной монетой, не сбежать через зелень камина. Не так страшна война, как ожоги, которые она оставляет на психике. Долорес только один урок усвоила из детства до точки с запятой. Перед тираном падать нельзя; даже на колени.

Глоток — просыпается Долли.

Мистер Крауч, — разменивает тишину на приторную растерянность, — моя работа — объяснять населению, — то, что детям забыли набить на подкорке родители, — элементарные законы нашего с вами мира, — сшивать красными нитями вспоротый порядок вещей, — каждый день, —  оберегать магическую кровь от выброса токсичных костров инквизиции; маггловскую — от инъекции правды.

Что-то расклеивается, распадается, налипает на линейку тяжелым металлом. Наточенный грифель ломается, сбиваясь с пути.

Она всё смогла себе объяснить. Кроме настоящего момента. Кроме того, что видит не на карте — на её фоне, прямо перед собой. Чашка меняется местами с отчетами, Долли в глянцевой задумчивости перебирает пергаментов край.

Что это такое? Срежиссированная проверка [Феликс кубарем скатывается вниз по лестнице, ревет над разбитой коленкой — но ни Ему, ни магии нет дела до слёз], выстрел подавленной ярости в последнего выжившего [Долорес трясущимися руками выбирает из волос разбитое стекло фоторамки — но ни ранам, ни семье Репаро не поможет], одичалая скука одинокого старика [пепел невскрытых конвертов о прощении не может просить]; что — это — такое?

Что я не могу объяснить, так это, — перебор усилий для простой проверки на вшивость, достаточно зайти в зал сектора днём: тот еще блошиный цирк, — тот необычный факт, — для гнева нет как будто бы причин, только следствие сжатых кулаков, — что ключевой член команды ставит нам палки в колеса, — час мирной скуки всем в ДОМП только снится, отпечатываясь на подушках мечтательной дугой, — каждый день.

Чистосердечное здесь будет только негодование: отравляет улыбку, отправляет пластиковые кудри в полет. Долли качает головой, выходит из-под огня допроса, доставая палочку из рукава, атакует: карта вспыхивает десятком огней.

Чудесный инструмент, мистер Крауч, — о покойниках либо хорошо, либо — Был чудесным. До конца октября. Я приношу мистеру Селвину post-mortem по каждому сбою на карте каждый день. Я не эксперт в отслеживающих чарах, но только за сегодня: две ложных вспышки. Случайная дошкольная магия. Мы потратили на деток целый час.

Виновная пара огней вспыхивает траурным белым; снежным комом катится вниз, разлетается помехами над полумагическими поселениями.

Координаты утратили точность, сэр. И мы, — сводит скулы, — опоздали, — палочка соединяет три красных пятна в равносторонний треугольник, — ждали порталы, прочесывали местность, заполняли бумаги, — рука протягивает три длинных пергамента с вмятинами прошедшего дождя, — ничего необъяснимого, впрочем.

Необычно тут только появление Барти Крауча. Пустырь на карте горит алой кляксой на её [его] безупречной репутации. Долли переводит взгляд с вершины выстроенной пирамиды на него. Фиксирует компас часов над плечом. Все дороги снова ведут к нему [в дом]. Время дневного портала давно прошло. На вершине принято гриф секретности устанавливать быстро. Заранее.

Здесь есть что-то, что вы ищете?

И здесь что-то щёлкает.

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

15

SARAH 'SALLY' SUMMERS
25-30; MB/HB; QUIDDITCH AGENT; ONE SUMMER STAND
https://i4.imageban.ru/out/2024/03/17/fa16a25ef4dc12552d6fb453128f3776.gif
JULIA GARNER

ALTAR OF EX-LOVERS - CHAPTER IV - SUMMER
— girls just wanna have fun —

у салли саммерс, должно быть, богатая историями жизнь. но руби встречает её в перерыве между ними. в мимолетном отпуске от личных бед, семейных драм, военных переживаний. заражается теплом беспечного лета, забывает о собственных неудачах на целый сезон.
[indent] «сломанная метла» празднует поражение пушек чадли в очередном матче. застыв попугаем на плече верзилы, руби скользит над головами, касаясь протянутой ладонью волн чужих волос. рука с длинными красными ногтями ловит её пальцы, задержавшиеся на копне пшеничных кудрей, звонкий голос — убеждает бросить якорь.

у салли вся жизнь вихрем строк вокруг квиддича крутится. руби подкинутых «аистов абергавенни» с тренировки пораньше отпускает, ловко спрыгивает к салли с метлы.

— занятную халтуру ты мне подбросила, саммерс.
— до уровня пушек надо опуститься, марш.

у салли лишь одно правило в пухлом блокноте агента — не надо думать, надо делать. хочешь — возьми. не хочешь — не ной. спортивным подопечным выбивает лучшие условия контракта; случайным встречным — дарит объятия с нотами мимозы и кедра на шее; упрямым неудачницам — оставляет след помады на обветренных губах. от хмурой рожи оберег.

- саммерс, люди же смотрят!
- а ты тоже на них смотри, марш.
[indent] смех переливается колокольчиками, вино — из бокала с каёмкой алой помады в стопку с синим осадком на дне. руки — в потолок. рок-н-ролл — в кости. голова — в кудрявых облаках. музыкальный аппарат затихает на мгновение, чтобы вновь ворваться в перепонки барабанами. салли копается в сумке и достаёт изящный футляр, набитый вишневыми папиросами. руби закатывает глаза. берёт одну.

у салли один свободный день на неделе — и она тратит его на чистилище в абергавенни. начинает за завтраком в таверне, на первом этаже; заканчивает вишневым дымом над подушкой, на втором; крепко держит руби за руку по пути. марш водит ее по узким рядам зоомагического рынка, болтает про диковинных тварей в загонах — у салли для каждой по паре из квиддичных сводок. фвуперам фиджи подарила молодого ловца, орчхинские окками забрали ветеранов-загонщиков на границе пенсии. саммерс присылает талисманы на удачу со всего мира, марш тренируется до звона в костях. салли помогает бинтовать стертые битой ладони, а руби смеется, глядя как саммерс-младший — такой же невозмутимый как его мать — широко улыбается, навернувшись с детской метлы к её ногам.

— мисс руби марш, вы выйдете за меня?
— только если завоюете кубок лиги, юноша!

салли машет перед носом руби конвертами с печатями британо-ирландской лиги, возмущается смешливым эхом детской мечты: ты могла бы в гарпиях летать. руби лишь отмахивается — сломанной метле в прутья не смотрят. салли не спорит, не мешает не_бояться выбранного будущего. конверты нетронутым сургучом на дне сумки блестят.

а потом начинается осень. салли улетает пожинать плоды чемпионата мира. пушки присылают за руби сову. лето остается на стойке таверны веточкой мимозы: удачи, марш.


► это добрая история одного светлого лета [1982] без подводных камней (не)взаимных обид и претензий; девочки хотели веселиться, девочки повеселились; однажды они встретятся вновь и это лето останется в сердечке теплой дружбой и шутками-самосмейками над бокалом мимозы.
► вне деятельности лучшей бывшей и спортагента от бога саммерс может жить свою жизнь как хочет; можно в меня чихнуть и я придумаю ~сотню вариантов как интересно вписать её в сюжетные ветки и обрасти дополнительными связями. ну и местный квиддичный балаган к её услугам тоже.
► в моей голове салли замужем/в разводе/вдова с сыной-корзиной из канона, который пытался под зельем старения закинуть своё имя в кубок огня. ну или с племянником, на худой конец. эта нетерпимость навязанных преград должна быть наследственной или саммерс не саммерс.
► джулия гарнер иконабогиня, я всё сказала.

ПРИМЕР ПОСТА

Год назад Рождество чуть не оставило род Кабрера без кирпичного наследства в центре вишневого сада. Первый сезон возвращенной веры в чудеса, первая зима в Пушках, первый Сочельник без присмотра родителей. Робби едва успевал латать трещины старого дома, не готового к шебутному веселью каникул. Руби не отставала, оставаясь на шаг впереди — «бобби-хмурые-бробби» хохотала, показывая язык с насеста метлы под потолком; «ты мне не капитан» возмущалась, отказываясь за оброненной ёлочной шляпкой спускаться вниз. Неохотно признавала поражение перед двухметровым подкреплением местного цирководца, но не сдавалась: перебираясь птичкой на подставленное Джимом плечо, наклонялась над ухом, подначивая спрятать среди хвои ветвей хоть один настоящий бладжер. Роб-любопытный-лоб, подслушав, угрожал переломом биты в трех местах. 

Год спустя — как сговорились все. Рождество оседает корицей на дне чашки пустой, и дом такой же — тишиной снега укрытый; от полей террасы до перышка трубы над чердаком. Редкие гости украдкой доставляют шепот оправданий — в зеленых угольках камина, в щелкающем клюве совы, в случайной остановке на маршруте Ночного Рыцаря. Всем некогда, всем поствоенные мечты Министерства смешали из планов срочный коктейль, всем не до Рождества среди сугробов вишневых ветвей. Руби, впрочем, тоже. Перо оставляет росчерк под сердцем Гринча.

На обороте открытки под сладостью стихотворных традиций растекается чернильным контрафактом почерка: «P.S.: Ма-па, салон в порядке, дом цел, дети здоровы, зимняя коллекция - отпад. Ваш Р.». Руби оглядывает придирчиво буквы, поправляет у «Р» завиток. Как будто настоящий, на деле — подделка, с пергаментов Гринготтс впитанная в перо с середины сентября. Сова уносит фальшивую монету полуправды сквозь метель, сиплым уханьем приветствуя ушастого филина на встречной полосе.

Веточка мимозы под бантом сияет зачарованным инеем. Пергамент звенит колокольчиком извинений: снова не вышло, снова дела, до встречи в 1984, не снова, а заново — удачи, Марш! Руби обменивает увесистый сверток на шляпную коробку, вдоль летучей ленты тихо обещает: увидимся летом, Саммерс, передавай привет моему жениху.

Руби не ждёт полуночи, досрочно разворачивая желтый глянец упаковки, не смотрит в пустеющий угол упрямо. Никто не будет ставить ёлку. Это всегда делал деда Ди. После — папа Карл. Год назад — братец Робин. В этот раз — «никто, блядь, не трогает сраные деревья» — голос за завтраком ледяной коркой над лужей трещит. Матео прячет в чашке нос, бурчит неразборчиво что-то. Исчезает в салоне, не спеша обратно падать Сантой в камин. У Дженкинса на лице маска капитана перед сложным матчем, на кончике носа — вишневый джем. Руби фыркает и тает приобретенным уютом улыбки: «передай, пожалуйста, салфетку».

Блестящая бумага улетает на ковер. Руби растерянно осматривает керамического кота с поднятой правой лапкой. Щелкает ногтем по иероглифу на монетке. Гадает, какой в Киото декабрь и кого в этот раз переманивает Салли в свой блокнот. У застывшей фигурки нет ответа, и Руби касается лапки мизинцем: крохотной удаче крохотное «пять». Кот машет в ответ, передавая тёплый привет сквозь часовые пояса. Руби смеется, повторяя трюк. Спешит для очередного талисмана лучшее место найти.

Ставит его в один ряд с почетным кубком «Лиги Агаты», на алтарь каминной полки под портретом. Сверлит укоризненным взглядом безжизненный холст, скользит пальцами вдоль крохотных трофеев. Память вспыхивает проталинами счастья, но реальность вновь и вновь затягивается пепельной коркой застрявшей в лёгких осени. Самозапрещенная печаль выползает на звук тишины.

Стеклянный шар тихо звенит, встретившись с меланхолией на кончиках пальцев. Руби моргает, приподнимаясь на носочках, заглядывает в алтаря глубину. Задвинут подальше, под самую рамку — лишь бы не разбить ненароком.

Ладонь аккуратно сжимает первый оберег без печати Кабрера. Выносит под приглушенный свет ламп. Заключенное в стекло, квиддичное поле тихо белеет на дне. Руби в рукав пальцами влезает, растерянно щупает ремешки на предплечье — пусто. Руби гостиную оглядывает, прижимая шарик к груди, заглядывает под диван — палочки и след простыл. Руби на мягкие подушки взбирается, сама над собой посмеиваясь — и как давно тебе нужна ветка, Руби Леонор Марш? С осени — отзывается тень из пустого угла.

Ерунда.

Кулак рисует в воздухе петлю, снежный вихрь взмывает над игрушечным полем без всякой придури уимбурнских левиос. Флитвик бы ей не гордился. Руби, откровенно говоря, наплевать. Метель кружит фигурки над полем, угольки бладжеров тихо об биты стучат. Руби гипнотизирует крошечный кубок в круговороте снежинок. Переворачивает шарик опять. Зима за окном отражается зеркальной пургой, барабанит крупными хлопьями по стеклу.

Лай двух псов вдалеке переливается колокольчиками в рождественских санях.

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

16

JOHN DAWLISH
31; чисто- или полукровный; аврор; лояльность министерству магии; бывший лучший друг
JON BERNTHAL

MUNDUNGUS FLETCHER
31; полукровный; делец артефактов; лояльность ордену феникса; один из лучших друзей
EBON MOSS-BACHRACH

https://i.imgur.com/aE5rEAs.gif   https://i.imgur.com/rOAIFiP.gif

- эдвард
- джонатан

два первокурсника в библиотеке очень серьезно друг другу кивают, прежде чем над ними пронесется звучный голос библиотекаря, что пора отправляться по спальням.
в отличии от меня, тебе воздалось за все ночи в библиотеках. блестяще сданные ж.а.б.а. - и прямой путь в авроры, мы отмечали так, что непонятно, кто кого тащил до квартирки. это ты по первости встречал пунцовую от смущения андромеду в одной растянутой футболке в коридоре нашей убогой квартирки почти на чердаке. это ты подарил нам какую-то безумную утятницу на наш переезд и помогал таскать коробки в новый дом, улыбался, словно не думал, как тебе одному платить аренду за следующий месяц.
у тебя - ночные смены, у меня - новорожденная дочка, но все равно ты находишь время заскочить, привезти гостинцев, посидеть с конвертом одеял,  пока я ушел переодеваться и там же заснул.
мы собираемся на троих ночью. тихо обсуждаем, что будет с этой чертовой войной. ты - мрачнее черной сажи, пьешь стаканами, хрипишь "нормально все будет", а под глазами - мертво-бледная синева. ты уже что-то видел.
а потом мы встречаемся еще только один раз: когда ты зовешь в бар, но вместо этого мы оказываемся в подворотне за, и ты спрашиваешь "что делаешь, тед?", я уже понимаю, что ты имеешь в виду, не как дела у меня и меды. а как мы с тобой оказались по разные стороны баррикад, и что ты должен арестовать меня. мы кричим до талого, пока флетчер не распихивает нас по разным углам и не напоминает, что любой и каждый может нас услышать.
ты не арестовываешь. но мы больше даже не здороваемся.

[indent] как ты мог, тед?
[indent]  [indent] а ты как мог, джон?

хитрая ты жопа, мунди.
какие-то пирожки всего лишь - а я тебе помогаю скрываться от старост, хотя просто мимо проходил со свидания с медой. но украденные пирожки ночью, в алькове за статуями - вкуснее тех, что будут через несколько часов на завтраке. ты подсаживаешься на общих парах, когда джон отбивается на свои углубленные и прошаренные пары по хрен-знает-чему. мы все вместе перекидываем мяч у озера, вы залипаете на девчонок, пока я мечтательно во все глаза высматриваю только одну. из всех возможных "превосходно" у тебя только одно - по съебам.
это ты и делаешь после школы. шлешь нам сов, мол да все в ажуре, залетаешь на ужины, голодный как волк, и мы все втроем жрем пустые макароны из кастрюли. ты приносишь сыр, кидаешь "неудачникам" в шутку и благодарен за возможность перекантоваться на диване. долиш шутит, что когда-нибудь тебя посадит, за все твои делишки с артефактами, а я добавляю - что обязательно дождусь.
ты приходишь одной темной ночью в страшную грозу уже в наш с андромедой дом. я втаскиваю тебя поспешно на кухню - лишь бы беременную меду мне не разбудил. мямлишь что-то про то, что так виноват и ты не мог по-другому. я наливаю огневиски и действительно боюсь, что долишу тебя придется сажать. за десяток-другой пропавших артефактов не сажают - как минимум потому, что они нигде не были зарегистрированы. и денег у тебя расплатиться нет, потому что ты котят спасал. или сестру. или котят сестры - я не понял, но поверил твоим заплаканным глазам.
и ты не подводишь больше никогда. на рынок больше не пускают - я помогаю с работой в министерстве, где-то на посылках, но по крайней мере не голодаешь. пока долиш все дальше - мы становимся семьей. и я верю тебе, как себе, потому что ты больше никогда не пытаешься со мной хитрить.а я задумываюсь и пытаюсь вспомнить, хитрил ли ты вообще когда-то или это все твоя репутация вперед тебя шла?

https://i.imgur.com/I8x5gSQ.gif   https://i.imgur.com/nda6XBM.gif


да, я хочу перетащить весь каст медведя и что вы мне сделаете  https://i.imgur.com/EZcHTEL.png
долишу можно поменять имя на любое другое, я просто ткнул в того, кто в аврорах казался верным псом режима. хочу поиграть ветку какого-то редемпшена отношений - война кончилась, больше нет мостов палить. и спросить еще друг друга, как дружба с 11 лет могла вот так вот прерваться из-за политики.
а с флетчером меня интригует сам типаж непонятого неудачника - если вы смотрели медведя, вы понимаете, о чем я. и каково это, защищать его от мира, который в него не верит, и порой самому быть неуверенным - а не продаст ли за тридцать серебренников? мне хочется его видеть по итогу положительным - потому что каким бы дерьмом не был, а абы кого в фениксы все-таки не берут, но тут как карта ляжет.
пишу в ласплоке, неторопливо, без птицы-тройки, но не оставлю без хэдканонов и движа.


ПРИМЕР ПОСТА

у теда пальцы покалывает от того, что завтра доре - семь. с е м ь. каждый год он не может поверить. нет, наверно, даже каждый день. поверить в то, какие у него замечательные девочки. как меда упрямо трясет своими кудрявыми тяжелыми волосами, когда ей не нравится что-то, но она не хочет ссориться. или как нимфадора в моменты, когда хочет казаться взрослой, делает свои волосы точь-в-точь как мамины, и также упрямо трясет головой, пытаясь убедить отца, что новая кукла - это верное вложение. и он каждый раз с ними соглашается. что дополнительные смены мунго - это правильно. что плюшевый медведь не проживет без плюшевой собаки.

кукольный дом размером в половину комнаты доры покоится в глубине их шкафа, сразу за рабочими рубашками теда, спасибо магии. тед с трудом представляет, где бы они прятали это розовое монстрозие размером с нормальную конуру для собаки, если бы были магглами. а еще тед надеется, что от восторга у нимфадоры завтра будут розовые волосы.

между тем, решить проблему со взрослой и серьезной версией дочери было затруднительно. еще до рождения ребенка тед читал книги по материнству и воспитанию детей, и там упоминали про родовые травмы, постнатальную депрессию... сразу видно, что он читал маггловские книги, они подготовили его к ревущей каждые десять минут меде и первым коликам у доры, но когда трехмесячная дочь внезапно отрастила у себя разом все зубы, да еще и решила, что прикольно, если они будут острыми, как у пираньи, - вот тогда, впервые за три года семейной жизни, тонкс подумал, что все, крыша уехала. у меды тоже, кстати, была истерика, прежде чем она вспомнила, что у нее есть медицинское образование, а в магическом мире есть метаморфы.

тонкс слишком часто отвлекался на позитивную сторону заботы о семье, поэтому в в этом году он забыл, что у андромеды все также остался постнатальный синдром острой необходимости выпекания тортов. они так и не нашли его в книжках, поэтому по-другому в семье он назывался синдромом шоколадного тонкса. и вот, он пришел снова. как по часам.

тед, словно лучший шпион, все пытается проникнуть в оккупированную кухню. не то что бы в их квартире были какие-то анклавы, но примерно триста шестьдесят дней в году у меды не было никаких претензий к тому, что кухня принадлежит теду. с обострением синдома шоколадного тонкса возникали также территориальные претензии.

поэтому тонкс весь вечер старательно сидит с книгой в гостиной, не читает ни строчки, жует первую неудавшуюся версию бисквита, срезая горелые корочки и намазывая вместо них слой яблочного джема, и все ждет, когда наконец андромеда потеряет бдительность (за исключением провала с первым бисквитом, где по сути был виноват он, а точнее его руки, так ловко подхватившие миссис тонкс за талию, и его губы, так нежно успокаивающие ее приступ тревоги по поводу готовки). наконец, он провожает меду взглядом в ванную и тотчас подрывается проверять коварный бисквит.

так он и оказывается в окружении меды и ее полотенца.

- я до сих пор не могу поверить, что у тебя нет вот такого огромного пуза, - тед садится на пол прямо за медой, обнимает ее и приставляет к ее животу большую миску, в которой она замешивала тесто. они об этом не говорят, но он был бы рад еще одному ребенку. знает, что меде и первая беременность далась тяжело, но он готов снова на это все - бежать за круассанами ночью, за клубникой в феврале, массировать отекшие лодыжки, и прощаться ночью с онемевшей рукой, когда это единственное удобное для меды положение заснуть. и потом снова качать, пеленать, делать ставки на первое слово, слышать п а п а.

тед смеется и отползает слегка, чтобы увернуться от очередного удара полотенцем. вместо обвинения в домашнем насилии, он достает из нижнего ящика четыре комплекта свечей: обычные, обычные, но с цветными огоньками, фигурную цифру семь розового цвета и еще единорожек.

- в полной боевой готовности, - рапортует тонкс жене, - а еще хлопушки, гирлянды, колпаки от кабреры, скатерть с цветочным узором, куча шоколадных лягушек и целая коробка берти боббс со всеми ее любимыми вкусами, включая ушную серу.

тед заботливо целует меду в лоб и руками поворачивает ее голову к духовке:

- доставай.

ему удается убедить меду, что коржи правильного карамельного цвета. и что пропитка с добавлением бренди не навредит детям, их не съедят родители и вообще завтра от нее останется только вишневый аромат. и что крем достаточно сладкий. и что украсить торт они смогут уже завтра - последнее дается особенно сложно, но когда меда в третий раз ошибается и пишет "с дрем ножд...", ему все-таки удается ее увести в кровать.

чтобы утром выбраться раньше всех, проверить торт в холодильнике и подмазать еще крем там, где ночью было не видно, оставить недопитую кружку кофе на столе.

он возвращается в спальню тихой мышью, ставит столик с завтраком на комод и тихонько дразнит меду букетом пионов под нос. этот шпион никогда не признается, где он каждый раз их достает в конце октября.

- только не спеши выныривать из-под одеяла и бегать по потолку, что мы ничего не успеваем. я тебя не отпущу, пока ты не сьешь всю шакушку, - тонкс запирает жену в клетку столиком - и дополнительно долгим сладким поцелуем, - он сам забирается под одеяло прямо в трениках, прижимаясь поближе, - ну ладно, скостим наказание до двух третей. я тоже еще не ел.

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

17

ELIZABETH TONKS
20; магглорожденная; варит зелья в лютном; сестра
https://i.imgur.com/vUNSezc.png
BILLIE EILISH

[indent] только не надо кричать, лилибет -
тед силой воли успокаивает голос и закрывает глаза. элизабет просто еще молода, юношеский максимализм и все такое. он старший брат, должен быть мудрее, спокойнее, помогать, опекать. тед всеми силами, всем нутром пытается почувствовать их родственную связь. но правда в том, что сначала он видел лилибет еще свертком из пеленок, похожую на него лишь такими же голубыми глазами, а потом уже в пятнадцать. и сразу же спросил, хочет ли она переехать к нему? голубые глаза загорелись знакомым огоньком и с широкой улыбкой лиззи бросилась на шею старшему брату.

[indent] зачем ты собираешь вещи, лилибет -
тед думал, что она понимает, что делает. переезжает из дома разгульной матери, которая детей кормить еще умеет (со вторым ребенком уже почти не забывала), а воспитывать - все также нет, в дом старшего брата, у которого своя молодая семья и пятилетняя дочь. он нагружал сестру чувством вины или обязанности, но думал, что элизабет воспримет это как шанс на лучшую жизнь? лилибет решила, что это шанс на свободу.

[indent] что значит "не называй меня лилибет", лилибет -
даже если меда думает, что он ничего не видит, тонкс все равно понимает: мира в семье нет. жена еще испытание пятилеткой не успела пройти, когда на нее свалился подросток со своими проблемами. тед не просил помощи, но от женской руки отказываться не стал - слишком много всего того, о чем он сам не успел подумать, когда спонтанно предлагал забрать сестренку из клоповника их старой квартиры. два года, пока элизабет еще была в хогвартсе, было еще ничего. на каникулах семья всегда рада друг другу, а вот потом... тед думал, что трудолюбие у него - это семейное, но лиззи была не прочь доказать обратное: ноль планов, минус амбиций, заходит на цыпочках на рассвете, хлопает дверью в ответ на вопрос, будет ли она ужинать. подает доре идеи, в какой еще перекрасить волосы и какой величины отрастить ногти. да, хорошо, что хоть девочки хорошо дружит. лилибет таскает племяннице футболки любимых групп, дора, кажется, усмиряет своболюбивый характер и за руку приводит тетю ужинать.

[indent] где мне тебя искать, лилибет?
тед закрывает глаза, голова безвольно падает на грудь и он признается: "это я виноват, меда". был недостаточно строг,  недостаточно добр, не смог дать достаточно денег или заботы, не знал, куда лучше направить  или что подсказать. он не знал, как быть отцом - ему это все еще только предстоит, и теперь он боится в три раза больше. лилибет появляется дома все реже, не показывает своего нового (старого? очередного?) бойфренда, и разговоры о стажировке в мунго и вовсе умолкли. 

https://i.imgur.com/MHSPt2N.gif https://i.imgur.com/N9FJ2Xx.gif


ждем всей семьей, как говорится - и не только мы, у @barty crouch sr. есть нпc билли турпин в качестве твоего потенциального будущего-бывшего-настоящего (или вообще не_) бойфренда. барабанщик из лютного, бэдбой, так еще и с внешкой джесси разерфорда, ну мечта.
в сюжетных поворотах не ограничиваю, можешь поменять на свое. внешку тоже, но ты посмотри, как они похожи. в моей задумке у нее есть талант к зельеварению и медицине, она варит запрещенные зелья в лютном, но сама не употребляет. тед не знает, но знает меда, и у них холодная война, а перед тедом все улыбаются. можешь съехать, можем играть в грустный ситком дома, можешь украсть дору на экскурсию по лютному (но ее ты действительно любишь), а также налью свежеприготовленного стекла в любую плошку.
играю неторопливо, но готов хэдить когдавсегда. отсыплю музыки и графики просишь или нет.
пишу лапслоком и без птицы тройки, сильно с украшательствами текста не усердствую, но иногда бывает.


ПРИМЕР ПОСТА

у теда пальцы покалывает от того, что завтра доре - семь. с е м ь. каждый год он не может поверить. нет, наверно, даже каждый день. поверить в то, какие у него замечательные девочки. как меда упрямо трясет своими кудрявыми тяжелыми волосами, когда ей не нравится что-то, но она не хочет ссориться. или как нимфадора в моменты, когда хочет казаться взрослой, делает свои волосы точь-в-точь как мамины, и также упрямо трясет головой, пытаясь убедить отца, что новая кукла - это верное вложение. и он каждый раз с ними соглашается. что дополнительные смены мунго - это правильно. что плюшевый медведь не проживет без плюшевой собаки.

кукольный дом размером в половину комнаты доры покоится в глубине их шкафа, сразу за рабочими рубашками теда, спасибо магии. тед с трудом представляет, где бы они прятали это розовое монстрозие размером с нормальную конуру для собаки, если бы были магглами. а еще тед надеется, что от восторга у нимфадоры завтра будут розовые волосы.

между тем, решить проблему со взрослой и серьезной версией дочери было затруднительно. еще до рождения ребенка тед читал книги по материнству и воспитанию детей, и там упоминали про родовые травмы, постнатальную депрессию... сразу видно, что он читал маггловские книги, они подготовили его к ревущей каждые десять минут меде и первым коликам у доры, но когда трехмесячная дочь внезапно отрастила у себя разом все зубы, да еще и решила, что прикольно, если они будут острыми, как у пираньи, - вот тогда, впервые за три года семейной жизни, тонкс подумал, что все, крыша уехала. у меды тоже, кстати, была истерика, прежде чем она вспомнила, что у нее есть медицинское образование, а в магическом мире есть метаморфы.

тонкс слишком часто отвлекался на позитивную сторону заботы о семье, поэтому в в этом году он забыл, что у андромеды все также остался постнатальный синдром острой необходимости выпекания тортов. они так и не нашли его в книжках, поэтому по-другому в семье он назывался синдромом шоколадного тонкса. и вот, он пришел снова. как по часам.

тед, словно лучший шпион, все пытается проникнуть в оккупированную кухню. не то что бы в их квартире были какие-то анклавы, но примерно триста шестьдесят дней в году у меды не было никаких претензий к тому, что кухня принадлежит теду. с обострением синдома шоколадного тонкса возникали также территориальные претензии.

поэтому тонкс весь вечер старательно сидит с книгой в гостиной, не читает ни строчки, жует первую неудавшуюся версию бисквита, срезая горелые корочки и намазывая вместо них слой яблочного джема, и все ждет, когда наконец андромеда потеряет бдительность (за исключением провала с первым бисквитом, где по сути был виноват он, а точнее его руки, так ловко подхватившие миссис тонкс за талию, и его губы, так нежно успокаивающие ее приступ тревоги по поводу готовки). наконец, он провожает меду взглядом в ванную и тотчас подрывается проверять коварный бисквит.

так он и оказывается в окружении меды и ее полотенца.

- я до сих пор не могу поверить, что у тебя нет вот такого огромного пуза, - тед садится на пол прямо за медой, обнимает ее и приставляет к ее животу большую миску, в которой она замешивала тесто. они об этом не говорят, но он был бы рад еще одному ребенку. знает, что меде и первая беременность далась тяжело, но он готов снова на это все - бежать за круассанами ночью, за клубникой в феврале, массировать отекшие лодыжки, и прощаться ночью с онемевшей рукой, когда это единственное удобное для меды положение заснуть. и потом снова качать, пеленать, делать ставки на первое слово, слышать п а п а.

тед смеется и отползает слегка, чтобы увернуться от очередного удара полотенцем. вместо обвинения в домашнем насилии, он достает из нижнего ящика четыре комплекта свечей: обычные, обычные, но с цветными огоньками, фигурную цифру семь розового цвета и еще единорожек.

- в полной боевой готовности, - рапортует тонкс жене, - а еще хлопушки, гирлянды, колпаки от кабреры, скатерть с цветочным узором, куча шоколадных лягушек и целая коробка берти боббс со всеми ее любимыми вкусами, включая ушную серу.

тед заботливо целует меду в лоб и руками поворачивает ее голову к духовке:

- доставай.

ему удается убедить меду, что коржи правильного карамельного цвета. и что пропитка с добавлением бренди не навредит детям, их не съедят родители и вообще завтра от нее останется только вишневый аромат. и что крем достаточно сладкий. и что украсить торт они смогут уже завтра - последнее дается особенно сложно, но когда меда в третий раз ошибается и пишет "с дрем ножд...", ему все-таки удается ее увести в кровать.

чтобы утром выбраться раньше всех, проверить торт в холодильнике и подмазать еще крем там, где ночью было не видно, оставить недопитую кружку кофе на столе.

он возвращается в спальню тихой мышью, ставит столик с завтраком на комод и тихонько дразнит меду букетом пионов под нос. этот шпион никогда не признается, где он каждый раз их достает в конце октября.

- только не спеши выныривать из-под одеяла и бегать по потолку, что мы ничего не успеваем. я тебя не отпущу, пока ты не сьешь всю шакушку, - тонкс запирает жену в клетку столиком - и дополнительно долгим сладким поцелуем, - он сам забирается под одеяло прямо в трениках, прижимаясь поближе, - ну ладно, скостим наказание до двух третей. я тоже еще не ел.

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

18

MILES FLINT
38 лет; чистокровен; владелец сети магазинов с товарами для квиддича «круголетка»; брат-проклятье
https://64.media.tumblr.com/76f013b168e2fed8179168ca1dd5e646/tumblr_pgkd1mpXRT1u7lugjo4_r1_400.gif
ben schnetzer

Доподлинно о Майлзе Флинте известно, что у него тяжёлая рука и сложный характер, глаза хищника и бесконечное желание вляпаться в историю. Он не терпит отказов и не умеет сдерживать гнев. В нём слишком много дури - так говорит отец шёпотом, чтобы не спугнуть только что успокоившуюся фурию внутри старшего сына.

Ему дают возможность совершить столько ошибок, что на руках и ногах не хватит пальцев, чтобы все зафиксировать.

Ему дарят уплощённое понимание реальности вместе с чистокровным статусом и первой детской метлой - весь мир принадлежит тебе. Можешь взять, что захочешь.

Только с братом такой трюк не проходит - об Эрнеста ломаются ногти. Под пластинками остаются частички обиды и содранной кожи.

miles, 1958-1969

всё, что было до тебя калякали багряно-красным
но ты считаешь, раз не принимал там роли – значит сказки
из таких выходит отличная краска

майлз флинт - это июньская лихорадка, продолжающаяся каждый раз по три месяца без снижения температуры. майлз, который швыряет домовиков с лестницы, разбивает цветочные горшки и разрисовывает страницы семейных альбомов - плохой пример для подражания и плохой брат, примерный сын и надежда этого рода. мир перед глазами расплывается от слёз, когда очередная оплеуха брата отпечатывается тавром возле курносого носа. он не бьёт эрнеста кулаками - не заслужил: ставит девчачью отметину ладони и в конце выкручивает нос. знает, что эрни не будет жаловаться и не устроит ответную подлянку.

знает, что не забудет.

майлзу флинту хочется, чтобы его ненавидели - если бы этим чувством он мог питаться, то ему никогда не понадобилось бы пускаться к обеду; и эрни, конечно, не будет в числе тех, кто кормит этого зверя с руки.

поэтому в следующий раз майлз ударит ещё больнее.

а эрни ещё громче промолчит.

Его школьная жизнь - капитанский статус, единогласный рёв фамилии с серебристо-зелёных трибун, хлопок отца по лопатке ладонью, бриллиантовые слёзы умиления на глазах матери.

Его взрослая жизнь - бесконечный праздник, наполненный звуками; звон льда в бокалах для виски, упавшие в кассу галлеоны, заливистый смех Маркуса, стоны любовниц, сыгравшая ставка на очередную квиддичную команду.

Эрни больше [не] существует; за хорошую сумму Флинты стирают упоминание о его поимке вместе с Пожирателями Смерти из газет, вычеркивают из реестра их с Матильдой брак - Майлз командует этим процессом, как главный распорядитель, разрывая семейные узы вдавленной в сургуч печаткой.

Флинты не могут позволить себе иметь даже каплю грязи на репутации.

Золото слишком ярко блестит.


он набросан мазками, потому что мне трудно говорить про него не через призму эрнеста, который столько зла и боли в жизни испытал из-за майлза. этот дядька - чудовище, абьюзер и деспот, которому чуждо всё святое; на том стою и буду стоять. внутри у него 100% тьмы и 0% драмы, он тиранит жену, сына и если бы мог, то и эрни бы тоже тиранил - но с тех пор, как тот попал в азкабан, брат для майлза хуже, чем умер. если у вас не закрыт гештальт на обаятельного монстра - врывайтесь ко мне в личку с двух ног!
на внешность допустим любой в меру большой, в меру лохматый, в меру небритый мужик, приходите с идеями и гифами, если макс не зайдёт.
пишу заглавными/строчными, 3-5к знаков, 1-2 поста в неделю. ещё у нас есть тильда @matilda flint, она же бывшая жена эрнеста и сестра жены майлза (всё расскажем, как так вышло), с хэдами на далилу - жену майлза, так что приходи и будем переплетаться всеми твоими арбузивными щупальцами всеми флинтами сразу.


ПРИМЕР ПОСТА

и ты сразу приходишь в себя
трезвеешь накатом холодной мысли
что последний свет, который увижу я
будет вспышкой последнего выстрела

[indent] Он привыкает к своему новому Лондону так, как разнашивают любимые залежавшиеся ботинки - через натёртости и пузыри мозолей, через временное неудобство и терпеливое смирение; Лютный переулок больше не кажется чем-то пугающим, зловоние перестаёт обращать на себя внимание, проеденная крысой дыра на скатерти заставляется сверху вазой с фруктами. Он привыкает: не просыпается каждую первую ночь от кошмара - лишь только вторую; не ставит на замок дополнительную защиту - демоны всё равно могут проходить сквозь стены. Ослабевшие руки по-прежнему загребают ночами воздух у односпальной кровати - два года ловят только пустоту там, где было тепло. К этому Флинт не хочет привыкать.

[indent] Тильда начинается для Эрнеста Флинта с запечатлённого во время первого урока образа - на её густых волосах, убранных в идеальную причёску, пляшут солнечные зайчики, выцеловывая свет. Так красиво, что руки тянутся к карандашу - но вместо этого перед Эрни ложится толстый учебник незнакомого языка. Он мог бы рассказать ей о красоте и гармонии так, что любое произнесённое слово станет пресным. Он мог бы проверить, как долго она может остаться неподвижной, раскрывая фарфоровые оттенки её кожи на холсте.

[indent] Вместо кисти Эрни терпеливо берётся за перо.

[indent] Утренняя попытка оживить потрет незнакомца снова терпит неудачу. Флинт встряхивает рукой с палочкой, которая не производит нужной магии - высекает лишь искру, прожигающую дыру на ковре. Никакого чуда. Завтра можно будет попытаться ещё.

[indent] Он подыгрывает самому себе в этом спектакле - нужно ведь окончательно не сойти с ума сейчас, когда всё закончилось; в мартовском воздухе свободы столько, что дыши обоими лёгкими - не закончится. Горизонтальная окрашивается в оттенки зелёного, в витринах мелькают тут и там лепреконы. Эрни кажется, что его свобода куплена за лепреконское золото - значит, и цена ей невелика; хоть и сейчас - именно сейчас - и самое свободное время его жизни. Вычерпнут оловянной ложкой из флинтовского котла, выплюнут, пережёванным, из Азкабана. В Лютном лишних вопросов не задают - на остальные не отвечает сам.

[indent] Флинт останавливается на пересечении пяти дорог у витрины "Пророка", выхватывает обложку нового тиража глазами. Новость о том, что Крауч баллотируется в министры, ещё больше замораживает дремлющее внутри горе. Он не верит ни в какую справедливость - и передовица газеты перевивает надежду траурной лентой, пронзает будущее смолью и порохом. Эрни знает, что есть силы, которые верят, что сложившийся порядок можно изменить - но сейчас у него нет даже воображаемого образа будущего, которое могло бы подтолкнуть его со всеми на демонстрацию. Сведённое спазмом горло отказывается поддерживать маленькую необъявленную войну настоящего. Он ещё раз мельком рассматривает угрюмое лицо Барти Крауча на обложке - в изрезанных морщинами чертах ему видится Инферно Данте.

[indent] В качестве оружия против её неверия у него только искренность - во всех оттенках, которые Матильда не может увидеть, но способна почувствовать лучше всех зрячих. Эрнест накрывает её ладонь своей - движутся по полотну слитно, но кажется, что именно Тильда - ведёт; шероховатость под подушечками пальцев - для неё, мягкость тыльной стороны её руки - для Эрнеста.

[indent] Именно такую реальность Матильда для него создаёт. Именно об неё Флинт напарывается грудью.

[indent] Мостовая на Каркитте скользкая - каждый камень отпечатывается на подошве. Отросшие волосы разбирает ветер, путая чёлку. Эрни делает несколько шагов к обменнику, блуждая по старой привычке взглядам по прохожим, запоминая лица, которые мог бы заставить ожить на холсте; цепляется за соседнюю вывеску и запах свежей зелени, обычно сопровождающий все цветочные магазины. Раньше в их доме всегда были только что срезанные цветы, намечая весну в их жизни раньше календарной. За этой мыслью он проводит лишние несколько секунд перед витриной - как будто заинтересован сейчас в том, чтобы в его доме появилось ещё что-то мёртвое - пусть даже это розы. И эти несколько секунд в конечном счёте возвращают ему жизнь.

[indent] При взгляде на Тильду Эрнест ощущает, что стоит в центре песчаной бури, и вокруг все кружится и ранит его каждую секунду - мелкие камни, древесные опилки, частицы бетонированной пыли. Срезанные шипы роз и иглы лапника. Пучки космического мусора и гроздья ядерной пыли. Тиски единственной любви и брошенная на алтарь надежда.

[indent] Ему нужно сделать всего два шага внутрь, чтобы заметить её руки, слегка исцарапанные ветками; тонкий серебряный браслет на левой руке - болтается более свободно, чем раньше, того и гляди соскочит. Из деталей складывается картинка - слишком реальная для галлюцинации, только до абсурда не желающая укладываться в его представления о настоящем.

[indent] О его приходе сообщает не колокольчик над дверью, а звук кандалов, опадающих с запястий. Так Эрни кажется, по крайней мере.

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

19

CELESTINA WARBECK
67; HB; ПОП-ИКОНА; КУМИР
https://i.imgur.com/jF43y84.jpeg https://i.imgur.com/USLfcNX.jpeg
ESTELLE

Очередная ссора за закрытыми дверьми. Очередное единение семьи после долгих лет разлуки. Очередное горе на отдельно взятой кухне. Очередной маленький кулинарный шедевр, запеченный в духовке.

В мире столько страшных вещей, мадам Уорлок. Вам ли не знать? В мире столько чудесного, мадам Уролок! Вы это видите лучше прочих. В мире столько несчастных, мадам Уорлок. Не мне вам рассказывать. В мире столько счастливых, мадам Уорлок. Каждого бы обнять, погреться о его счастье.

Вы - рядом всегда. Стоит только нажать кнопку на радиоприемнике или вставить пластинку в патефон - и вы тут как тут, готовы поддержать страдающую от несчастной любви старшеклассницу или напомнить почтенной семейной паре счастливый день их свадьбы. Вы готовы оплакивать чужую боль, а готовы и веселиться до упаду на вечеринки в честь победы.  Пусть не физически, но МУЗЫКА - она материальней всего на свете, если приходит в нужный момент.

Маленький мальчик с выдуманным именем. Спрятался в шкафу в пустом классе. У него нет ничего - ни семьи, ни прошлого, ни даже друзей. Он боится, он не знает мира вокруг - и поэтому спрятался, как прятался раньше. Хогвартс - огромный, а он - такой маленький. Он думал, что обретет новый дом, но ему страшно. И он сидел бы в этом шкафу до самой ночи, но кто-то забыл на столе радиоприемник, который вдруг, как по волшебству, сам включился.

"- Сегодня у нас в гостях певица-чаровница, любимица всей Англии, грандмадам Селестина Уорлок
- Добрый вечер. Добрый вечер, мои дорогие."

Бархатный, с сладкой ленцой, голос, обволакивает, зачаровывает. Песни сменяются интервью, а интервью - песнями.
Через два часа мальчик выходит из шкафа. У него по прежнему выдуманное имя и нет семьи, но у него уже есть кое-что.
У него есть любимая певица.

Тео чуть пританцовывает. В мастерской у него всегда звучит музыка, как и в душе. Он нашел свой дом, свою семью. Он мастерит первую шляпку - совсем еще неказистую, хоть и по-своему прелестную. Он знает, что мадам Уорлок носит только лучшие шляпы на свете, она всегда одета с иголочки. Он еще ни разу не был на ее концерте, но не сомневается ничуть, что абы какую шляпку живая икона на свою голову не наденет.

Настанет момент, и она войдет в их магазинчик, а Тео, сверкая улыбкой, театральным жестом, достанет лучшую шляпку по эту сторону океана и скажет:

- Это подарок. Я сделал её специально для вас, мадам Уорлок.

А она улыбнется ему и скажет.

- Чудная шляпка.

И это будет самый чудесный момент на свете.


ПРИМЕР ПОСТА

Часы в спальной мальчишек-первокурсников в башне Ровены Рейвенкло неуклонно отмеряли время.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Когда два месяца назад Смит отмечал свой день рождения и задувал свечи на торте (разумеется, черничном), он загадал не возвращаться в приют, потому что загадывать найти семью было слишком обидно, заранее зная, что желание не сбудется.

Сейчас до каникул оставались считанные недели, а чуда, несмотря на то, что стены этого места дышали волшебством, не произошло, а это означало только одно: Смита ждали угрюмые обои, скрипящая сетка кровати, коробка с цветными карандашами и пугающее одиночество, ведь ему давным-давно дали понять, что в том мире ему места нет. Жестоко было заставлять его туда возвращаться, особенно после того, как он нашел уголок, где его странности не то, чтобы были обыденностью, но по крайней мере не оставляли его за бортом жизни, снова и снова.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

С каждым отсчётом бессердечной секундной стрелки, он становился все ближе к моменту, когда нужно будет собрать вещи, сесть в поезд и уехать прочь из сказочной Шотландии, где жили феи, единороги и чудеса, в грязный и серый Лондон, где жили крысы, голуби и насмешки. Из места, где, когда станет одиноко, достаточно просто одернуть полог кровати и спустится по винтовой лестнице в гостиную, где всегда найдешь партнера для игры в волшебные шахматы, а если не найдешь, то сможешь поговорить хоть с портретом, хоть с призраком, туда, где даже в окружении сверстников твои игры в лучшем случае сочтут очередным чудачеством, а в худшем - снова засунут в шкаф.

В мире, где нельзя оживлять нарисованных тобой разноцветных кошек, нельзя оставаться собой.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Толку грустить и гипнотизировать стрелки? Одноклассники, вот, проводят последние деньки перед экзаменами кто во что горазд - кто-то готовится к сдачи зелий, а кто-то забил на все и играет в кусачее фрисби или плюй-камни на зеленой лужайке - один Смит сидит в спальне и дуется на часы, словно часы виноваты в том, что всего лишь делают своё дело.

Осознание приходит внезапно. Смит резко вскакивает с кровати, натягивает разноцветные носки - он спешит, каждая секунда на счету, нет времени искать одноцветную пару. Застегивает на все пуговицы свой ярко-бирюзовый камзол с орлом на спине (первое, что Смит сшил, когда научился зачаровывать иголки и нитки) и, перепрыгивая через ступеньки, направился прочь из башни. И чего это он сам себя в ней заточил? Он же совсем не принцесса. В сказочном мире ему должна была отводиться другая роль. Какая - пока неизвестно, но уж точно не принцессы, ведь у принцесс всегда была злая мачеха, а у Смита не было даже мачехи. А это, как ни крути, уже огромный плюс.

Экзамены, кажется, особо волнуют только пятикурсников и семикурсников, ибо все остальные, кажется, на улице: кто-то на Озере, кто-то на площадке для квиддича, а кто-то расположился прямо на лужайке у замка. Смит улыбается и идет, куда глаза глядят, а глядят они на лес. Вот он проходит мимо тыквенных грядок, которые в миг его прибытия сюда украшали гигантские сказочные тыквы, а сейчас - маленькие зеленые листики. Вот остается позади класс для занятий по Уходу за волшебными существами... А вот - огромная одуванчиковая поляна, яркая, желтая и прекрасная. Как раз на границе дозволенной школьникам территории.

Смит садится прямо посреди одуванчиков - только его ярко-синяя шляпа с зеленым пером возвышается над желтой гладью одуванчикового поля.

Он вдыхает их запах и совсем не думает о том, что часы в спальной ни на мгновение не замедлили свой бессердечный отсчет.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

20

XENOPHILIUS LOVEGOOD
23; PB or HB; ВЛАДЕЛЕЦ И ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР "ПРИДИРЫ"; БЛИЗКИЕ ДРУЗЬЯ, КУМОВЬЯ, СОБРАТЬЯ ПО РАЗУМУ И ПОСТОЯННЫЕ ПОКУПАТЕЛИ ДРУГ У ДРУГА
https://i.imgur.com/tyzaR10.jpeg https://i.imgur.com/OlkGCIq.jpeg
lucas lynggaard tønnesen

- Опять мозгошмыга поймал.
- Это мой, верни, где взял!
- Пора запомнить бы, что не хозяин я мозгошмыгам - ни твоим, ни своим.
- Тогда расскажи, как приманить.
- Вот это, мой юный друг, уже правильный вопрос.

Мальчишки смеются. Проходившая мимо шестикурсница крутит пальцем у виска, но их это не трогает - ни маленького горбоносого паренька в цветастой шляпе, ни паренька побол(б)ше - долговязого, с соломенными волосами, в старомодном камзоле и с совершенно беспечным выражением лица.

К чудачествам этой парочки рейвенкловцев все уже привыкли. У них было решительно много общего, но самое главное - широкий взгляд на мир абсолютно незамутненным взглядом непризнанных гениев. Пусть Ксено был чуть постарше, общаться с первогодкой ему было совершенно не в ущерб статусу, как многим другим третьекурсникам. Уже тогда, на третьем курсе Хогвартса, Ксенофилиус Лавгуд зрел в суть проблемы.

- А ты знал, мой милый друг, что где-то на свете еще остались морщерогие кизляки?
- Что, правда? Я думал, они вымерли.
- Все так думают, а я вот уверен в другом. И обязательно их найду.
- Тогда в пути тебе понадобится хорошая, добрая шляпа, компадре.
- Ох, друг мой, еще как.

За стаканчиком одуванчикового чая будущее видится им таким волнующе неясным, но каждый убежден - там будут приключения, открытия, свершения, морщерогие кизляки и шляпы им под стать.

- Смотри, милая, он танцует для нас джигу.
- Джигу для моего лучшего друга и его лучшей на свете молодой жены!
- Браво! Бис! Такой танец танцевали при Благом Дворе короля и королевы Фей!
- А фею на моей шляпе зовут Снежинка и она - посланница от королевского двора на вашу свадьбу.

Гости громко хлопают, кто-то пританцовывает. Свадьба Ксено и Пандоры Лавгуд удалась на славу. Тео был так рад за друга, что танцевал свою коронную джигу четыре раза. Подряд.

- Её зовут Луна, она...
- Что за чудесное имя. Что за чудесное дитя! Мерлинова шляпа, друг мой, я так рад за тебя. Позволь мне снять мерки! Я смастерю ей чудесный чепчик.
- Ох, приятель, она в твоем распоряжении. Надеюсь, ты не откажешь нам с Пандорой в чести стать её крестным?..

Тео достал из кармана огромный фиолетовый платок и отвернулся.

- Друг мой, ты что, плачешь? Ты чего, старина?
- Я постараюсь быть лучшим на свете крестным. Ты не пожалеешь
- Я никогда и ни о чем не жалел, друг мой. Так и живу.


ПРИМЕР ПОСТА

Все так носятся с этими СОВ, словно от того, что они с ними носятся их результаты станут лучше.

Матео, вот, на счет СОВ совершенно не переживал.

Он еще на первом уроке Прорицаний в этом году прочитал по чайным лепесткам, что завалит Историю Магии. Затем воробьиная косточка ему поведала, что на Уходе его укусит наргл, а Венера в Меркурии в день сдачи Астрономии будет мешать Тео сосредоточиться и он не сможет найти Марс на звездных картах, но это было уже совершенно не так очевидно, непреклонно и незыблемо, как чайные листики.

Предсказания — вещь неточная и если жить, опираясь лишь на них, то можно и с ума сойти. Однако, чему быть — тому не миновать, и всеобщая паника, подогреваемая учителями, которые каждый урок злобно пучили глаза (словно от их пученья ученики вдруг станут более способными), Тео несколько раздражала. Учеба — учебой, но никто не отменял и других, не менее важных, занятий. Например, постановку школьным театральным кружком к Хэллоуину первого акта "Питера Пэна". Тео (помимо экспериментальной роли Динь-Динь) взял на себя обязанность смастерить всей труппе сценические шляпки, иначе какая может быть Викторианская Англия без аутентичных шляпок?

И, разумеется, внеурочное задание Профессора Травологии за полторы недели до Дня Всех Святых, было совершенно некстати. Чего ему эти любистоки и ядовитые тентакулы? У него не подобраны розы и фетр, а шляпа с Веселым Роджером для капитана Крюка даже не начата.

Бубубу, мистер Тео, это очень важное задание, бубубу. Я доверяю вам и мисс Блишвик и жду от вас больших результатов, бубубу.

Тео очень воспитанный, не какой-нибудь там Гриффиндорец.
Потому показывает профессору язык и куксит лицо только когда она отворачивается.
И Хоуп обещает, что придет.

"Буду вскоре после ужина," — говорит он вслух.
"Только вот доделаю шляпку для Венди... надо придумать чары, чтобы заставить розу оставаться яркой все выступление, чтобы её алый цвет был виден с дальних рядов," — заканчивает он про себя.

Тео считал себя очень ответственным. И добросовестным.
Но уж точно не пунктуальным.
Поэтому ВСКОРЕ после ужина наступило ровно через два с половиной часа и одну чудесную шляпку с зачарованной розой.

Только за эту розу ему должны были поставить все "П" в мире по Травологии.
Но Мир Не Спаведлив.

Обнаружив одноклассницу у Теплицы, Тео как ни в чем не бывало, улыбнулся и приподнял шляпу.

— Прости меня, чуть припозднился. У нас просто постановка, ну и у меня тут аврал. А тут еще это задание... ну сама понимаешь, вообще некстати. Я бы вообще не пришел, но не хочу портить тебе оценки, так что давай расправимся по-быстрому. Что там от нас хотела профессор? Я её не слушал. Голова другим занята, понимаешь ли.

Он улыбается совершенно беспечно.
Ну что там за задание может быть? Прополоть грядки? Делов на пять минут — зашел и вышел. Простое ремесло.
А вот в спальной, на манекене, его возвращения ждет настоящее ИСКУССТВО.

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0

21

MILLICENT BAGNOLD
35-45; ЧИСТОКРОВНА; КАНДИДАТКА В МИНИСТРЫ, ГЛАВА ОТДЕЛА ММС; МНОГОУВАЖАЕМОЕ НАЧАЛЬСТВО
https://i.imgur.com/a39jo6z.gif
REBECCA FERGUSON

« У Миллисент стать романского священника — чёрный ворот под горло, изломанная Герника ключиц и запястий. Лицо без возраста и одежда без пола — в своей «женскости» она видела только недостаток, мешающий добиться власти в мире мужчин в чёрных мантиях. Всю жизнь Милли лепит себя по подобию рельефов на горе Рашмор, чтоб в зените карьеры развернуться на 180° — выточенная импрессионистскими мазками железная леди кажется не конкурентоспособной на фоне других кандидатов. Мужчины в чёрных мантиях довели страну до войны и Милли убеждают трансформировать свой имидж, используя «женскость» как преимущество. Она коммодифицирует боль от потери единственного сына в политические очки, водружая на голову лавровый венец не героя, но мученика. Обществу нужно обещание ренессанса и она станет в позу Богоматери, если это приблизит её ко власти ».

» чистокровна по происхождению, но в браке не была так избирательна. Не испытывает неприязни к маггл-борнам, но в глубине души считает, что селективное скрещивание предков сделало её качественно лучше других.

» воздерживается от ультра-радикальных мувов и обещаний, публично апеллируя к большинствам, но кулуарно не забывая и о привилегированных меньшинствах, стараясь склонить их на свою сторону обещаниями сохранения достатка и старой-доброй социальной стратификации.

» сторонница дипломатии, интриг и тонкой двойной игры. Террор и агрессия ПСов — слишком толстые и грубые методы, чтобы Бэгнольд могла проникнуться этим движем, хотя идеологически некоторые постулаты ТЛ были ей близки.

» политик до мозга костей. Её мнение и её political agenda это две принципиально разные вещи. Скажет, что угодно, если это будет выгодно, но никогда не ляпнет то, что думает не в той комнате.

» лично наняла Барти-младшего своим помощником. Крауч видит в этой работе окно для личных возможностей, вполне искренне уважая её ум и лидерские качества, но не возводит Бэгнольд в культ личности (плавали, обжигались, мы теперь индивидуалисты). Для Миллисент сын основного конкурента в её штабе тоже win-win situation, так что буду рад построить между ними осмысленный коннект, интриговать, сублимировать на тему потерянных родственников и размышлять о философских материях за партией в шашки  https://i.imgur.com/1ci2ukU.png     


ПРИМЕР ПОСТА

выкорми ворона, и он выклюет тебе глаза

[indent] Чувства замирают в плену метафизики. Пустота не чёрная и не белая [его злость расходится по ней рябью гравитационных волн, самообман искривляет идеальное пространство]. В Барти нет ни любви, ни ненависти к отцу — он приучил себя не чувствовать «ничего». Что бы это ни значило. Законы трансфигурации не вдаются в такие подробности. «Ничто» есть новая форма того, что было «чем-то» или обесточенное вместилище для того, что больше не активно? Сплетения сердечных мышц образуют квантовый вакуум. Гейзенберг пускает пулю ему в лоб. Магглы считают, что «ничто» рождает вселенные. Что «ничто» есть источник «всего».

[indent] Когда его спросили, убьёт ли он своего отца, Барти-младший ответил «да». Он искренне верил, что сможет.  Его machiavellian personality была впечатана в код ДНК, от Каспара к Барти-старшему вдоль по линиям их родословной. Разве предки осудят его за силу характера? За то, что в решающий час сделал необходимое? Ужасное, но последнее, что оставалось?

[indent] — Авада... — слово клеится к нёбу. Язык вдруг кажется слишком тяжёлым. Барти зачем-то думает, что мать будет первой, кто найдёт тело. Даже если ему удастся обойти защитные чары и выбраться — аврорам не составит труда понять, что здесь произошло. Это убьёт её быстрее болезни.

[indent] Почему он не защищается? Было бы проще, если бы между ними завязалась дуэль. Убей или будь убит. Никакого времени на раздумья, никаких сомнений и сантиментов. Сатурн сожрёт своего сына или сын низвергнет отца в Тартар? Честное, почти благородное решение проблемы — победа сильнейшего. Ситуация pollice verso. Большой палец медленно опускается вниз.

[indent] В нём появляется «что-то», что отличается от «ничего». Травинка посреди песчаного пляжа. Квадрат жёлтого света в профиле заброшенного дома. Вспышка на солнце. Барти смотрит отцу в глаза. Всё это лишь провокация. Его покорная готовность сдаться — обман, чтобы выжить. Так паук чувствует жертву, ступившую на его паутину. Сначала рывок [ощущение возможности борьбы], потом отчаяние и ужас.

[indent] «Что-то» это враг. Назойливая блоха. Ленточный червь в мозгу. Паразит всегда является осложняющим фактором.

[indent] В его голове слишком много имён и дат, паролей, локаций, координат. Барти всего себя посвятил делу Тёмного Лорда, он знал слишком много, чтобы попасться. Что если авроры уже в пути и этот разговор тет-а-тет лишь вежливая прелюдия? Его мозг вывернут наизнанку, соскабливая слой за слоем будто чистят кожуру с яблока, пока огонёк сознания не потухнет окончательно. Сломать можно любого. Барти не может позволить себе эти «если». Все переменные надо исключить из уравнения. Он сделает это ради них всех. Ради матери. Ради Тёмного Лорда. Он сделает это ради Барти Крауча... старшего. 

[indent] Перед ним петля. Но он наденет её себе сам как нить дорого жемчуга.

[indent] — Диффиндо, — всё происходит за несколько секунд. Палочка, ранее направленная на отца, дёргается в сторону стола — разрезает пустой бокал на острые осколки. Это будет больно. Смерть от колотой раны — не особенно весело, но, по крайней мере, это быстро [если знать где резать]. Ещё час назад Барти и близко не мыслил о смерти, он смирился с неизбежностью такого исхода за считанные секунды, как смиряются только сумасшедшие, святые, либо одержимые.

[indent] Ещё секунда и осколок в его ладони. Чары раскроили материю идеально острым надрезом. На туфли-оксфорды коньячного цвета упали две капли крови. В похожих он был на своём выпускном из Хогвартса. Золотой мальчик с золотыми волосами и идеальными отметками. 12 СОВ по всем предметам — впервые в истории школы. Казалось, даже отец в тот день улыбнулся.

[indent] Барти-младший тоже улыбается, когда вонзает осколок себе в шею. Пол под его блестящими туфлями трескается.

[indent] Совсем скоро «что-то» снова станет «ничем».

Подпись автора

ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДЁМ:

https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/622932.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/186699.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/603157.png   https://forumupload.ru/uploads/001c/09/a9/4/318611.png

0


Вы здесь » panem. the bell jar » центр капитолия » the good place